Главная / Статьи / Церковь / Русские религиозные реформаторы XIV-XVI веков. Стригольники
Русские религиозные реформаторы XIV-XVI веков. Стригольники
Русские религиозные реформаторы XIV-XVI веков. Стригольники
09.08.2016
1514

Реформация, как известно, это – возвращение к первоначальному образу того, что подверглось деформации по каким-то причинам. Христианская реформация всегда имела своим стремлением восстановить изначальный образ отдельного человека, общины, всей церкви, показанный Творцом в Своем вечном и неизменном Слове – в Библии.

Реформация церкви – это вечный процесс, потому что любая церковь имеет тенденцию и реальную опасность закоснеть в неких устоявшихся религиозных формах, и поэтому реформация всегда сталкивается с контрреформацией, это всегда борьба, конфликт, столкновение интересов.

История – это учительница жизни, и для успешного движения вперед необходимо ее знать и извлекать драгоценные уроки. Если мы видим, что похожее уже было пройдено теми, кто был раньше нас, – становится увереннее и легче идти. И сокровищница истории русского христианства содержит много ценнейшего опыта, этот опыт не должен «кануть в лету».

 История русских христианских реформационных движений XIV-XVI веков, известных в истории под названиями «стригольники» и «жидовствующие», является для многих проблематичным вопросом. Главная проблема здесь состоит в том, что все существующие исторические исследования по этой теме представляют собой пересказы средневековых источников. Ими являются, в основном, полемические сочинения против этих движений или их лидеров, обвинительные судебные записи. Понятно, что в этих документах содержится только критика. Сохранились лишь немногие тексты, вышедшие непосредственно из-под пера древних русских религиозных вольнодумцев.

В связи с этим имеются различные мнения по поводу значимости этих движений в российской истории. Такое положение усугубляется тяжелыми обвинениями, выдвинутыми в те давние времена против них. Я заметил, что само наименование движения «жидовствующие» и сегодня вызывает резкое неприятие у большинства наших соотечественников, включая протестантов, что же говорить о современниках самих «жидовствующих» XV века?

Между тем, обвинение в уклонении части русских православных в XV веке в иудаизм («жидовство») не выдерживает серьезной критики и является, возможно, не более чем удачным пропагандистским трюком. Таким же по своей сути, как и заложенное пропагандой советского времени в массовое народное сознание представление, например, о баптистах как изуверах или агентах западных спецслужб.

Так обвинительный аспект при упоминании об этих движениях преобладает у Карамзина Н.М. в его знаменитой «Истории государства российского», – такой же критичный подход и у современных православных авторов.

Современные протестантские исследователи уделяют больше внимания русским религиозным реформационных движениям более поздних, конфессиональных периодов, в основном их интересует XVIII-XIX века. Чем-то новым в этом отношении стал недавний видео проект «Богоискание славянских народов» Шевченко А. и просветительский проект «Русское богоискательство» Каретниковой М.С., которые захватывают период XIV-XVI веков. Они представляют попытку «реабилитации» ранних русских религиозных реформаторов, но не содержат критического анализа этих движений.

Интересный, чисто исследовательский и независимый от религиозных предубеждений подход можно найти у историков советского периода и у современных светских историков. Что можно добавить к этому, кроме дальнейшей кропотливой работы по освещению этой захватывающе интересной темы? Ведь эта историческая глубина дает дополнительное обоснование нашему взгляду на традиционность протестантизма в современной России.

 

 Итак, вперед! Заглянем в российскую средневековую жизнь. Это, прежде всего, господин Великий Новгород. Новгород приобрел значение первого из городов на Руси после падения Киева от нашествия татаро-монголов в 1240 году. Это был особенный и уникальный из всех городов древней Руси. Ни один из русских городов тех лет не имел такого уровня бытовой грамотности населения и такой формы власти как Новгород. Город имел богатейшую по тем временам библиотеку, а князь был избираем на народном вече. Это был богатый и «вольнодумный» город .

Великий Новгород не подвергся разорению во время нашествия татар благодаря мудрой политике этих избираемых народом князей, но был зависим от них и платил завоевателям дань. И именно здесь появляется религиозное движение, которое многие историки относят к первому документально зафиксированному реформационному евангельскому движению на Руси. Так историк С. Санников однозначно называет движение «стригольников» первым русским ранним протестантским движением.

Каковы причины его появления? Появление «стригольников» было предопределено несколькими факторами и исторически подготавливалось постепенно. К XIV веку в Русской православной церкви по примеру греческой, кроме всего прочего, установился обычай брать плату и за совершение таинства возведения в сан или в священство. И совесть многих русских людей еще в XIII веке стала такими порядками возмущаться, и известны и неудавшиеся попытки внутренней реформации церкви в связи с этим.

Так историки отмечают, что еще в начале XIII века монах Авраамий Смоленский резко обличал церковные порядки, считая этот обычай грехом симонии, за что был отлучен духовенством Смоленска и лишен права проповеди. Тверской епископ Андрей и монах этой епархии Акиндин также активно выступали против этого обычая.

На Владимирском соборе 1274 года митрополит Кирилл принял меры против набравших размах злоупотреблений, но не отменил самого обычая. Плата за поставление продолжала взиматься, но и противники ее не переводились.

Во время татаро-монгольского нашествия монастыри и духовенство на Руси получили огромные дополнительные привилегии. В монастыри люди шли толпами, а князья подчас меняли свои княжеские одежды на рясы монахов. Причина была проста – закон Золотой орды, так называемая «яса», составленный Чингисханом, запрещал брать дань с монастырей и облагать налогом церковных служителей.

Такая либеральная религиозная политика завоевателей привела к возвышению митрополитов и епископов, которым татары даже выдавали особые охранные грамоты. Поэтому церковь того периода не только не противилась завоевателям, но усердно молилась за ханов Золотой орды, что завоевателями очень ценилось.

Связь церкви и орды была взаимовыгодной, и теперь церковные должности продавались, как и княжеские места, непосредственно в орде за большие деньги. Это была норма жизни того времени.

Внутри же православия, особенно в монашеской среде, все более зрело недовольство таким положением вещей. Данные факторы спровоцировали сначала реформационные настроения, а затем и появление соответствующих духовных течений внутри Русской православной церкви, уже затем переросших в независимые от православия движения. Эти течения к XIII-XIV веку и проявились в возникновении движения «стригольников», или, как его потом назовут обвинители, «ереси стригольников».

 Движение носило название «стригольники», и причина такого названия нам точно неизвестна, есть только несколько версий. Возможно, основатели движения имели отношение к профессии стригольников. По версии Карамзина Н.М., название связано с тем, что основатель движения имел фамилию (или прозвище) – Стригольник.

Нам известно, что во главе стригольников стояли низшие духовные чины, православные дьяконы – Карп и Никита, а также несколько лиц без духовного сана, простых людей, имена которых не дошли до нас. Эти люди произносили речи в людных местах по всему городу, и эти речи-проповеди выражали настроения, царившие в умах новгородцев.

Многие новгородцы имели возможность сами читать Священные Писания, и у них неизбежно рождались «недоуменные» вопросы. Например, имеет ли служение человека в духовном сане благодатную духовную силу и власть, если этот сан человек приобрел за деньги?

Стригольники радикально провозглашали новозаветные принципы морали и нравственности, эти принципы они черпали из размышлений над текстами Нового Завета. Факт торговли, где не должно и чем не должно, был виден «невооруженным» глазом и явно противоречил Новому Завету.

Для них также важнейшим вопросом был вопрос о качестве духовной жизни: как ты живешь, так ты и веришь. Все эти вопросы и поднимали стригольники на своих собраниях, и это было началом развития движения.

Карп, как пишет Карамзин, утверждал, «…что иереи российские, будучи поставляемы за деньги, суть хищники этого важного сана и что истинные христиане должны от них удаляться…» Когда-то Сам Иисус, взяв в руки бич, занялся очищением храма иерусалимского. Я нахожу, что начало движения стригольников в Новгородской республике было ответом Божьим на нарушения порядка и образца для церкви, представленного в Новом Завете.

 Свои собрания стригольники проводили по домам или под открытым небом у поставляемых ими самими так называемых покаянных крестов. Не менее трех из таких стригольнических молельных крестов, по словам историка Рыбакова Б.А., сохранились как исторические раритеты до наших дней.

Стригольники отвергали таинство покаяния как обряд, покаяние они однозначно трактовали как перемену образа жизни: отказ творить грех и приложение усилия исполнять заповеди. Этот взгляд на покаяние в учении представляется мне очень важным, это был чисто евангельский акцент в учении стригольников. Это была их главная тема, этот же вопрос перешел по наследству и к их последователям, и уже потом он «тянул» за собой другие вопросы в их учении.

Богослужение стригольников было, по-видимому, по-евангельски просто и несложно. На богослужениях стригольников звучали проповеди, соединенные с молитвами и призывами к покаянию. Так многие новгородцы начинали находить утешение и силу для святой жизни через личное общение с Богом и через познание Евангелия.

На таких собраниях постепенно происходило формирование групп и общин, ведущих жизнь уже независимую от официальной церковной организации. Самоорганизованные народные общины были не новостью для православия. Так зачастую ранее возникали и монашеские общины. Можно назвать общины стригольников в некотором роде монашествующими в миру, ведь даже враги признавали стригольников как «постников и молитвенников» и как людей «книжных и учительных», то есть ведущих высоконравственный и духовный образ жизни. Но в данном случае, в отличие от монашества, было налицо желание организовать свою духовную жизнь по-новому, уже отлично и независимо от официально заведенного порядка и учения.

 Поражает дерзновение и смелость, с которой начиналось и формировалось это движение. Это дерзновение, конечно, давал им Господь, но такая безбоязненность и открытость на начальном этапе движения была возможна, видимо, и по причине устоявшейся многовековой традиции народной демократии в Новгороде. Через короткое время движение набрало силу, и, как пишет М.К.Любавский: «Ничто не ново под луною: и в XIV веке мы уже имели своих доморощенных евангелических христиан».

 Делая в своем учении акцент на новозаветных идеалах добра и справедливости, стригольники подчеркивали, в отличие от православия, человеческую сущность Христа, то, что Бог дал Своего Сына людям как Сына Человеческого, чтобы решить земные проблемы и в частности справедливого обустройства церкви и общества. Можно сказать, что их учение было радикальной попыткой «очеловечить» Христа, «приблизить» Его к решению земных проблем, в противовес православной трансцендентности Христа, и одновременно попыткой радикально «обожить» человека, в продолжение православного тэосиса.

Здесь, однако, необходимо отметить, что, возможно, некоторые из стригольников в связи с этой проблематикой «завалились» на обочину в богословском плане - в идеи антитринитаризма. Во всяком случае, такие обвинения были, возможно, не беспочвенны.

При этом стригольники, по утверждению М.К.Любавского, в определенный момент развития разбились на два толка: на умеренный и радикальный. Именно стригольники радикального толка «отрицали все внешнее в христианстве… полагая, что достаточно молиться Отцу небесному…»

Нужно отметить, что антитринитарии были и в раннем европейском реформационном движении, которое в этот период только начинало зарождаться. Но эти идеи там не получили широкого распространения и были впоследствии жестко подавляемы внутри самого движения, достаточно вспомнить Сервета в Женеве времен Кальвина.

Этого, видимо, нельзя сказать о раннем реформационном движении в Новгороде и Пскове, которое само в дальнейшем и в целом было жестко преследуемо. В западном реформационном движении, по определению некоторых богословов, существовала «магистральная» и «радикальная» реформация. Радикалов иногда заносило на обочины, в ереси. Но можно предположить, что при условии дальнейшего относительно мирного развития «радикалы» могли достаточно быстро вернуться на более умеренные позиции.

 Однако такое религиозное вольнодумство недолго оставалось без противодействия. В 1375 году из Константинополя прибыл посланник от патриарха Нила с грамотой против еретиков-стригольников, а в летописях новгородских зафиксирована расправа над ними уже в следующем году. Казнь стригольников совершена была в реке Волхов: их топили, сбрасывая с моста.

Скорее всего, официально стригольников обвинили в отречении от Христа, так как только в этом случае греческое каноническое право предусматривало смертную казнь по религиозным мотивам, в случае ереси смертная казнь не допускалась. Хотя, возможно, они были казнены и посредством внесудебной расправы.

По версии Карамзина: «…народ, озлобленный их нескромными, дерзкими речами, утопил в Волхове трех главных виновников раскола, Карпа и Никиту-дьякона с товарищем. Сия излишняя строгость, как обыкновенно бывает, не уменьшила, а втайне умножила число еретиков: архиепископ Новгородский писал о том патриарху Нилу, который уполномочил Дионисия искоренить зло средствами благоразумного убеждения. Дионисий отправился в Новгород, в Псков, где стригольники также имели своих учеников, доказывал им, что плата, взимаемая по закону, не есть лихоимство…»

Некоторым из стригольников тогда удалось бежать в Галицию. Однако, после казней и расправ, как было отмечено у Карамзина, движение не только не исчезло, но стало усиливаться. Летописи, упоминая о конце движения стригольников в 1375-76 годах, говорят также, что это движение возникло снова, но уже через 50лет! Причем движение набрало силу уже не только в Новгороде, но и в Пскове.

Скорее всего, это не было вновь возникшее стригольничество, а лишь возрождение предыдущего движения через ушедших в подполье последователей новгородских дьяконов Карпа и Никиты. Эта вторая волна движения стригольников, датируемая 1425 годом, была намного мощнее и многочисленнее, чем первая, но также была жестоко подавлена. В Новгороде этих «неостригольников» тогда также казнили через утопление в реке Волхов. Летописи говорят, что «река не могла нести воды свои» от количества убиенных в один день стригольников.

 Религиозные преследования и до сего дня имеют место быть, они являются причиной даже террористических актов. Но религиозная нетерпимость, как мы видим, стара как род людской. Уже первый конфликт – между Каином и Авелем, - описанный в Книге Бытие, возник на почве разногласий по поводу того, как нужно поклоняться Богу.

Людям с близкими в основе взглядами, как ни странно, договориться порой сложнее, чем людям религиозно далеким друг от друга. Каждому, кажется, что именно он обладает истиной в последней инстанции, тогда как другие христиане, пусть и искренно, но заблуждаются. А проповедовать в мире и любви заблуждающимся значительно труднее, чем клеймить, сыпать проклятиями, обвинять и предавать анафеме. «Священный гнев» более доступен падшей человеческой натуре, чем любовь и взаимное принятие, или, говоря современным языком, толерантность.

 Историк Любавский М.К. упоминает, что впоследствии «часть стригольников составила контингент для последующей секты жидовствующих». Действительно, вновь о стригольниках встречается упоминание уже в XV веке в связи с движением, получившим в обвинительных вердиктах название «жидовствующие». Тогда на одном из судебных заседаний назовут «стригольником проклятым» одного из главных обвиняемых. Рассказ о движении так называемых «жидовствующих» мы продолжим в следующей публикации.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тэги:   жизнь церкви   
Читать по теме