Главная / Статьи / Церковь / Глубокий сон
Глубокий сон
Глубокий сон
31.07.2018
552

Как-то потускнело вокруг. Восторг обновления иссяк. Жажда свободы сменилась кладбищенским покоем. Надежды на счастливое будущее иссякли, сменившись восторженным восхвалением прошлого. Сдулся перестроечный пузырь, не выдав в атмосферу ничего, кроме растерянности.

Конечно, растерялись не все поголовно. Нашлись ведь те, которые подобрали и прибрали в надежные руки власть. Расхватали несметные сокровища народов страны победившего социализма. И, сменив идеологию всеобщего «братства и равенства» на поклонение лидеру, осиянному всей мощью православного наследия, запрягли Россию в феодальную телегу, курс которой определяет сидящая в креслах группировка миллиардеров под недреманным оком чекистов.

Страна же вновь погрузилась в смертную тоску пережевывания жвачки. Агитпроп выдает на-гора, с одной стороны, имитацию радости, юмора, восторга под общим определением «поле чудес», с другой стороны, подобием дискуссий накачивает народ злобой ко всему инородному, возбуждая подозрение и ненависть ко всякого рода инаковости, как политической, так и религиозной. Вся эта камарилья пустоты служит компостом для взращивания государственной религиозной скрепы, роль которой отдана православию.

В этом вихре нового застоя живут и едва выживают секты, различные группы, исповедующие свою веру в Иисуса Христа не по лекалам государственной религии. Некоторым, именем Российской Федерации, отказано в праве на жизнь. Иным пространство жизни сокращено до церковных зданий с запретом на всякую публичную деятельность.

Воскресший и вечно живой Иисус Христос, направляя Своих учеников на миссию, как будто о нашей современной реальности сказал:

«Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби. Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас» (Мф. 10:16,17).

Отдав должное волкам, справедливо теперь осмотреть состояние овец. Евангельский мир многообразен. Есть в нем поляны живые, ароматом дышащие, плодами украшенные. Есть засохшие, подобно солончакам, где солью покрытая поверхность не позволяет пробиться никакому ростку зелени.

Смена режима, произошедшая в обществе, не прошла и мимо евангельских христиан. Святость, усвоенная как тихая и безмятежная жизнь в незыблемом формате «дом-учеба-работа-община-семья-кладбище», ныне подвергается жестокому давлению. По всем позициям некогда отделенного от мира бытия-служения ведется непрерывный обстрел тяжелой артиллерией.

Снаряды разнообразные, начиненные привлекательными предложениями, обещаниями успехов и процветания. Свобода! Предпринимательство! Участие в гражданской жизни! Новые песни! Духовное образование! Многообразие духовных практик! Счастье любви! Развлечения!

Список можно продолжить. Однако следует признать тот факт, что пришедшая новизна и свобода обострила внутрицерковный конфликт. В общинах евангельских христиан и баптистов, наряду с традиционным образом жизни и веры, возникли новые форматы, зачастую отвергаемые поколением отцов. Конфликт налицо. Конфликт многослойный. Это конфликт поколений. Это конфликт культур. Это конфликт веры. Конфликт миссий. Конфликт смыслов.

По привычке, выработанной долгим опытом жизни в подполье, реакция на конфликт старая. Нет конфликта. Наши деды так жили. Наши отцы так служили. И мы так будем. Ибо по-другому не умеем и не хотим. Ведь известно, что все новое от лукавого исходит. Есть отдельные бунтовщики. Ну, вроде козлы в стаде. Их надо нещадно изгонять.

Поскольку вся полнота власти в руках единомышленников, не допускающих никаких отклонений от «линии партии», изгнание совершается легко, при молчаливом согласии большинства. Однако надо признать, что большинство «бунтовщиков»-инициативников, успели и успевают уйти. Ибо есть куда. Тем более, что свобода дозволяет и провоцирует. Оставшиеся торжественно ожидают смерть, не забывая проклинать ушедших.

Это грустная сторона процесса. Помянем павших. Помолимся об ушедших. Благословим живых. Писание учит нас благословлять. Есть скрытая энергия жизни в этом простом и сложном акте благословения. Благословляйте, а не проклинайте, – призывает нас святой апостол. Благословляйте гонителей, – добавляет другой. Одно из очевидных достоинств церкви Христовой, которое стоит нам усвоить, – способность благословлять.

В этом акте святого призвания благословлять есть один важный аспект, оставленный без внимания в нашем супердуховном служении. Собственно, вся жизнь, протекающая за рамками общинного пространства, лишена благословения. Более того, она выведена в сектор мирского, едва ли не греховного, пусть и неотъемлемого набора жизненных ценностей.

Это тема особая. Быть может, самая сложная. Сочетание духовности с гражданственностью. Сочетание духовности с профессионализмом. Или еще резче – духовность как профессионализм.

Здесь, прежде всего, видна проблема всех проблем – семья. Отец. Мужчина. Образ и слава Божья, как эффектно определяет святой апостол Павел достоинство мужчины.

На практике такую высокую планку не ставим мы ни в семье, воспитывая сыновей, ни в церкви, занимаясь с молодежью по лекалам пионерских отрядов имени Ленина. Все аспекты семейной жизни отданы на откуп инстинктов.

«Их Бог чрево», – говорил Павел со слезами об этом. Мы с восторгом служим чреву, гедонизм сделав своей религией. Нас не извиняет тот факт, что мы выросли из подполья. Уже тридцать лет свободы для познания воли Божьей. Однако движущей силой остается пресловутое удовлетворение страстей. Признание власти Божьей над семьей по остаточному принципу. Или по нужде. И как следствие – расхлябанность.

Обязательства супругов хранить верность не стоят и ломаного гроша. Развод из разряда трагедии перекочевал в статус неизбежности. Деторождение под влиянием страсти наслаждений, исходящей от обольстителя, ныне уже не Божье благословение. Деторождение есть тяжкая доля, некая нагрузка навязанная, которая счастье в браке превращает в каторгу.

Отцовство, вопреки Божественному предписанию мужчине, не исполняется ни в части воспитания детей в учении Господнем, ни в части научения главнейшим навыкам, столь необходимым подросткам. Какую профессию выбрать? Как готовить себя к самостоятельной жизни? Как формировать ответственность? Как уметь властвовать над страстями? Как не поддаться влиянию толпы? Как стать мужчиной? Христианином? Профессионалом? Как быть? Как быть лидером? Отцы не исполняют свою великую функцию.

Такими расхлябанными, безвольными, безынициативными, навсегда оставшимися подростками, внешне похожими на мужчин, входят парни в общины, ведомые заботливыми мамами. Безволие воспринимается как послушание, лучшая добродетель из всех духовных достоинств.

Нет дерзновения стать ученым. Нет дерзновения создать новый продукт. Нет мечты. Нет страсти жизни. Если у кого есть, тот вызывает подозрение и осуждение. Не дело, мол, святого быть лучшим изобретателем. Серость и безволие – лучшие духовные качества.

Вот почему кафедра не производит деятельных учеников, способных на жертву, знающих волю Отца Небесного. Проповедь в силе Духа Святого – явление редчайшее. Проповедь как учение, проникающее во все сферы бытия, как власть Бога, как меч, вскрывающий язвы общества, – недопустимая вольность в этом собрании мягкотелых неженок. Попустительство своим похотям. Лень. Удовлетворение серостью. Сон. Глубокий, беспробудный сон. И жизнь как бесплодное сновиденье. Непрофессионализм.

Подобным образом церковная музыка и пение представляют собой набор голосов и инструментов, издающих бессмысленные звуки. Общее пение – практически утраченный жанр поклонения. Там, где поют общим пением, чаще всего это нытье, в котором нет восторга, нет веры, напротив, в мелодии и лицах боль принуждения. Стон бурлаков.

Отвергая песни отцов, современные «музыканты» и «певцы» копируют уличных кумиров. Ведь они популярны. Собирают десятки тысяч поклонников. Их песни распространяются миллионами. Это правда. Их миллионы. И они усердно трудятся, чтобы заработать славу и деньги.

Почему же святые дети Божьи позволяют себе лень. Абы как, запинаясь, прочесть с листка оборванного стих. Пропеть песню без чувств, без страсти, без жизни. Во славу Божью? С намерением показать Бога? Бога, благословляющего разгильдяйство. И детей Его, которые поделки средней руки пытаются выдать за совершенный продукт.

Духовное образование построено на том же зыбучем песке непрофессионализма. Духовные археологи, наученные копошиться в истории, обложенные штабелями книг, принуждают своих студентов читать эту скукоту. Изображать восторг. Прочитанное писать в свои компьютеры. Выдавать это за свои открытия или откровения в больших и никому не нужных экзаменационных работах и по образу средневековых мастеров наряжаться в некие смешные одеяния, в которых укрывается пустота, заполненная списком прочитанной литературы.

В этом списке есть всё и столько, что прочитать невозможно. Иногда в список попадает и Библия. Мертвые буквы, написанные давно почившими авторами, стали главным содержанием образования и приходят в собрания святых. И превращают собрания в хранилище анахронизмов.

Христос пригласил нас в вечное Царство Отца. Из мрака бессмысленности Он открыл дверь в вечный дом Бога. Нам нужно вновь пережить ужас смерти и вечных мук, чтобы вскричать: «Господи! Спаси! Погибаем!» Нам нужно вновь пережить восторг воскресения.

Телеграм канал газеты "Мирт" - https://t.me/gazetaMirt

Читать по теме