Главная / Статьи / Писания / 260 тонн серебра
260 тонн серебра
260 тонн серебра

Размышления над Мф. 18:21-35

27.09.2017
284

Притча о немилосердном заимодавце настолько яркая, что первая реакция проповедника должна быть такая: о чем тут проповедовать, если все сказано? Это оправданная реакция, но она не может быть совершенно верной, поскольку это означало бы, что по поводу этой притчи не о чем размышлять, но такого не может быть. (Людям, не любящим читать неканонические книги Ветхого Завета, можно, например, порассуждать хотя бы о параллелях с Сир. 27:30–28:7.)

Мое же внимание привлек вот какой момент. Разве нельзя понять немилосердного заимодавца? Попытаемся прочитать притчу чуть менее отвлеченно, чем обычно, чуть более реалистично (тем более, что ее собственная гениальная реалистичность вполне позволяет это сделать).

Если у этого человека были такие денежные проблемы, что он не смог заплатить царю, то его желание «вытрясти» деньги из своего должника вполне понятно. Интересно именно то, что описание его поведения вовсе не рассчитано на удивление слушателей притчи, хотя это поведение и вызывает возмущение (в частности, у «других слуг»). В этом нет никакого парадокса: мы достаточно сильно привыкли ко многим возмутительным человеческим реакциям, поэтому возмущение не обязательно предполагает удивление. И это очень тонкий нюанс. В немилосердном заимодавце слушатели притчи должны были узнать что-то очень привычное… Например, некие реакции, свойственные и им самим… И нам самим!

Иисус рассказывает притчу после вопроса Петра о том, до семи ли раз прощать брату. Христос говорит, что не до семи, а «семьдесят раз по семь». Кстати, эта притча интересна еще и гигантскими цифрами: десять тысяч талантов – это 260 тонн серебра, то есть сумма невероятная (к ней мы еще вернемся). Прощать семь раз считалось признаком большого благочестия, но Иисус называет цифру невероятную, которая, правда, не предполагает буквального понимания. Однако, давайте и ее попробуем прочитать чуть более буквально, чем обычно. Обидеться «на брата» 490 раз может человек, страдающий патологической обидчивостью, что является редкостью…

Прошлый раз мы говорили о необходимости примирения всех со всеми. Здесь же, в этой притче, говорится о вине человека перед Богом, но не о единичной вине, а о некоей вине глобальной, которая и предстает в образе 260 тонн серебра. Царь простил этот долг, но человек, скажем так, продолжает жить старыми привычками и не хочет простить долг своему должнику. Долг же второго персонажа был хоть и серьезен, но несоизмеримо меньше. Не потому ли, что Бог видит нас насквозь, а мы видим лишь «малую долю греховности» нашего ближнего? Но ее-то мы видим! Причем даже когда эта греховность не задевает лично нас. Психологическая реалистичность этой притчи вкупе с баснословными «490 прощеньями брату своему» вполне может натолкнуть нас на размышления о том, что ведь прощать своему ближнему мы должны не только его грехи против нас лично!

Еще раз вернемся к тонкому психологизму притчи: мы ПОНИМАЕМ немилосердного заимодавца! Но понимаем мы его не потому, что мы все патологически обидчивые люди, а по другой причине. Мы совсем неплохо видим чужие грехи. А сознание РЕЛИГИОЗНОЕ обычно бывает весьма и весьма нагружено «привычками морального суждения». Иными словами, человек религиозный «профессионально» судит о чужой греховности.

И вот здесь скажем поразительную вещь: немилосердный заимодавец, – тот самый, который «простерся ниц» перед царем и выпросил прощение долга, – просто обязан символизировать не «всякого» человека, а именно религиозного. Ведь именно религиозный человек имеет опыт прошения о прощении и опыт самого прощения – прощения Божьего!

И что дальше делает религиозный человек? Он, со всем своим «профессионально работающим» моральным сознанием, занимается тем, что ходит и осуждает людей направо и налево. Вся эта картина СЛИШКОМ привычна нам: именно потому мы так ярко воспринимаем эту притчу и так успешно узнаем ее персонажей!

В том-то и дело, что патологически обидчивых людей, которые обижаются на своих ближних 490 раз в день, не так много. А вот людей, ежедневно выносящих огромное количество моральных суждений, более чем предостаточно, причем нет ничего удивительного в том, что люди эти вполне религиозные и даже добропорядочные: кому как не им и выносить моральные суждения? Сами же эти суждения вовсе не обязательно будут абсурдными, как не является абсурдным желание заимодавца получить причитающееся ему. Но не сама ли наша религия превращается зачастую в некий морализирующий институт тотального осуждения? Но если это так, то все очень печально, и вот почему.

О чем вообще эта притча? Оказывается, это одна из притч о Царстве. «Царство Небесное вот с чем можно сравнить», – так начинает Иисус эту притчу. Царство – центральная тема провозвестия Христа. Но что мы должны узнать о Царстве из этой притчи? – Самое главное! Главный и фундаментальный закон этого Царства – закон благодати.

И здесь мы подошли к объяснению того, что может кого-то смущать, – речь идет о довольно жестком окончании притчи: «Точно так же с вами поступит и Мой Отец Небесный, если каждый из вас от всего сердца не простит брата своего». Дело, оказывается, не в жестокости Бога, а в том, что человека, не желающего принимать закон благодати, невозможно заставить его принять. Невозможно войти в Царство, игнорируя главный закон Царства!

Примирение всех со всеми подразумевает и прощение всего всем. Загадочные слова в Евангелиях о том, что верующие могут прощать грехи (и простится на небесах!), подразумевают, что нам дана удивительная возможность войти в Царство, в котором действуют удивительные законы, и мы можем стать некими «проводниками» этих законов!

Возможно ли это физически – быть проводниками Божьего прощения? Не означает ли это невозможное – отключение «морального суждения»?

Но что если дело не в отключении чего-то, а во включении? Например, почему бы не включить способность смотреть на людей хотя бы немножко глазами Бога, глазами Его милосердия? Это вполне возможно. Надо просто представить, что мы видим очень малую часть долга, а Бог видит все наши «260 тонн», но при этом ПРОЩАЕТ этот огромный долг.

Никто не говорит о том, что зло мы будем называть добром или вдруг станем неспособны на этическую оценку. Но, вероятно, Церковь (то есть сообщество верующих) должна быть не конторой по подсчету долгов, а именно проводником Божьей благодати.

Тэги:   мысли   Писание   Бог   
Читать по теме
Эмоции
20.11.2017
170