Главная / Статьи / Рецензии / Свидетельство о воле. Автор
Свидетельство о воле. Автор
Свидетельство о воле. Автор

Джонатан Эдвардс "Свобода воли"

11.04.2016
689

http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/8/125/831/125831177_Jonathan_Edwards.jpg

Данное издание издательства «Виссон» представляет российскому читателю один из важнейших трактатов американского теолога и философа Джонатана Эдвардса. Это первый русский перевод данной книги, который, мы надеемся, восполнит определенную лакуну в представлениях современных россиян о стиле мышления и убеждениях этого выдающегося автора.

При всей разности исторического пути России и США есть нечто, что объединяет — не только наши две нации, но и многие другие, — стремление к истинной вере, к богообщению, к пониманию людьми своих жизненных целей и стратегий их достижения. И на этом пути обращение к творчеству Эдвардса может оказаться полезным и вдохновляющим не только для протестантских сообществ, но и для всех христиан, а может быть, даже и для носителей иного религиозного сознания.

Современный американский пастор Джон Пайпер спрашивает: «Знает ли кто-либо из нас о том невероятном факте, что этот человек, прослуживший в течение 23 лет пастором церкви из 600 членов в маленьком городке, затем миссионером для индейцев в течение 7 лет, который воспитал 11 верных детей, работавший без электрического освещения, литературных редакторов, электронной почты, иногда даже не имея достаточно бумаги, чтобы писать свои труды, дожил только до 54 лет и умер, оставив библиотеку всего в 300 книг, — что этот человек стоял у истоков одного из самых больших пробуждений современности, написал богословские труды, не потерявшие свою актуальность через 200 лет, и сделал больше для миссионерского движения того времени, чем кто-либо из его современников?» (Дж. Пайпер. Джонатан Эдвардс. Пастор-богослов: Размышления о служении Джонатана Эдвардса. — Чернигов: “INLUMINE”, 2008. — С. 11.)

Эдвардс был плодовитым писателем — по свидетельствам биографов, он никогда не расставался с пером, — и его литературное наследие довольно разнообразно. Это проповеди, философские и теологические сочинения, научные трактаты, биографическое произведение «Жизнь Давида Брейнерда» (жизнеописание одного миссионера, которому Эдвардс приходился другом и наставником), разнообразные заметки и дневники. Видимо, главными его трудами следует считать те четыре, что были написаны в течение семилетнего служения (1751–1758) в Стокбридже: «Исследование о свободе воли» (опубл. в 1754 г.), «Доктрина в защиту первородного греха» (опубл. в 1758 г.), «Природа истинной добродетели» (опубликовано посмертно в 1765 г.) и «Цель божественного творения мира» (опубликовано посмертно в 1765 г.).

Да, кое-что мы, конечно, знаем о Джонатане Эдвардсе. На русском языке можно ознакомиться с несколькими его проповедями (с самой знаменитой — «Грешники в руках разгневанного Бога» — и с некоторыми другими, например: «Суверенность Божья в спасении людей», «Прощение для величайших грешников»), со сводом его резолюций (решений), с полными переводами трактатов «Религиозные чувства» (этот трактат тоже претендует на звание величайшего среди трудов Эдвардса) и «Признаки работы Духа Истины» (имеется также сокращенный перевод этого труда, носящий название «Божья ли это работа?»), с сокращенным и переработанным переводом «Трактата о духовных привязанностях», изданным под названием «Подлинное переживание! Истинным или ложным следует считать духовное переживание?», и, наконец, со сборником сокращенных переводов разных работ «Джонатан Эдвардс о Возрождении. Повествование об удивительных обращениях в веру. Отличительные черты работы Духа Божьего. Рассказ о религиозном возрождении в Нортгемптоне в 1740–1742 гг.». Очевидно, что на сегодняшний день литературное наследие Джонатана Эдвардса представлено на русском языке весьма фрагментарно.

Краткие сведения об Эдвардсе мы можем найти в книгах по истории США и по истории церкви, теологии и философии. Одна из самых ярких характеристик его творчества содержится в уже процитированной проповеди Джона Пайпера, изданной на русском языке в виде маленькой книжки. Кроме того, на просторах Интернета опубликован ряд научных статей, посвященных разным аспектам его жизни и литературной деятельности. В числе авторов — Д. Фишер, Д. де Витт, У. Шпон, М. Хайкин, Д. Герстнер, У. Тулльян-Чивидьян, Б. Хорсуэлл, А. Штерн.

Определенный интерес к Эдвардсу в России проявляется также и в том, что ему нашлось место даже в социальных сетях. На сайте «ВКонтакте» существует посвященное его творчеству сообщество — хотя и насчитывающее совсем немного участников. Более того, он имеет тут и собственный аккаунт, где у него в друзьях числится один лишь Дж. Беркли. Поставим здесь «смайлик» — и далее обратимся к более серьезным вопросам.

Кем же был этот человек?..

Характеризуя в целом личность Джонатана Эдвардса, биографы и критики рисуют совершенно удивительный образ и не скупятся на слова восхищения. Перед нами предстает человек высочайшей и чрезвычайно гармоничной умственной одаренности, сложившейся из мощи аналитического интеллекта и способности к глубоким мистическим чувствованиям. Богатейший опыт своего сердца он умел анализировать и претворять в научные выкладки. Качества эти были присущи ему с ранних лет, и жизнь он прожил очень цельную, органичную. Говорят, он соединил в себе лучшие черты интеллекта Лютера и Кальвина — дар открытия новых идей и умение выстраивать из них стройную систему.

Джонатан Эдвардс родился 5 октября 1703 г. в маленьком селении Ист-Виндзор в штате Коннектикут, где он был пятым ребенком в семье настоятеля конгрегационалистской церкви (из 11 детей он был единственным сыном). Семья насчитывала четыре поколения предков истовых пуритан.

Мальчик был отмечен очень ранним умственным развитием. Уже в 12 лет он написал вполне научное эссе о поведении летающих пауков, а в 13 лет начал посещать Йельский колледж, за время учебы в котором испытал сильнейшее влияние идей И. Ньютона и Дж. Локка. В студенческие годы он составил заметки по физике и естествознанию, а также собрание глав под названием «Разум» — удивительно зрелое произведение для 17-летнего юноши. Основные его мировоззренческие позиции сформировались уже тогда.

Центральным же событием юношеских лет, случившимся с ним в том же 17-летнем возрасте, стало обращение к Богу, вызванное чтением 1 Тим. 1:17: «Царю же веков нетленному, невидимому, единому премудрому Богу честь и слава во веки веков. Аминь». Вот как описывает он этот новый опыт в своем дневнике:

«Когда я прочитал эти слова, пришедшие в мою душу, в нее как бы влилось чувство славы Божественного Существа, новый смысл ее, что совершенно отличалось от всего, что я когда-либо испытывал до этого, и никогда никакие слова Священного Писания не производили на меня такого впечатления, как эти», — и продолжает: «Примерно с этого времени у меня появилось новое восприятие Христа, дела искупления и славного пути спасения Его. В моем сердце возникло ощущение сладости, и душа моя уходила в дивное видение всего этого и размышление об этом. И мой ум был слишком занят этим, чтобы тратить время на что-либо, кроме чтения и размышления о Христе, о красоте и превосходстве Его Личности и о дивном пути спасения по благодати в Нем».

Опыт обращения оказывается для него видением красоты Бога и приводит к открытию способности к новому переживанию, к «ощущению сладости» истины Христовой и жажде Бога. Этот таинственный, неизъяснимый опыт имел ярко выраженный эстетический характер, и далее на протяжении всей жизни Эдвардс будет подчеркивать значимость именно религиозного чувства и личного переживания. Моральная серьезность пуританства сочетается здесь с эстетической интерпретацией обращения: он был убежден, что искреннее стремление к добродетели и послушанию в душе верующего рождается благодаря наслаждению Богом.

Обращение определило все дальнейшие жизненные устремления Эдвардса: «Я чувствовал жгучее желание быть во всем вполне христианином, и соответствовать благословенному образу Христа, и жить во всех отношениях по чистому, сладкому и благословенному правилу Евангелия. У меня было стремление и жажда возрастать во всем этом и прилагать к тому все усилия». Это желание действительно росло на всем протяжении его христианской жизни, расширяя его душу.

Немного позже, в 1722–1723 гг., когда ему было 19–20 лет, Эдвардс принял для себя ряд решений (их называют также резолюциями). Эти 70 пунктов известны нам из его дневниковых записей. Сегодня они представляют особый интерес и как пример для подражания современным христианам, и как замечательный феномен нравственной психологии. Вдумываясь в них и, с другой стороны, зная из биографий, что Эдвардс действительно следовал этим решениям, причем на протяжении всей жизни, вспоминаешь И. Канта с его категорическим императивом… Решения, наверное, можно считать и отдельным литературным жанром, своей структурой отсылающим к библейским заповедям или проклятиям. Во всех семидесяти случаях формулировка начинается с утверждения «Решено!», за которым следует императивная конструкция, раскрывающая содержание решения.

Вот некоторые из них:

 

1. Решено! Делать все, что максимально послужит Божьей славе, а также моему благу, пользе и удовлетворению во все дни жизни моей, во все времена, сейчас и через мириады веков. Исполнять свой долг и делать то, что максимально послужит во благо человечеству в целом. Со сколь многими и непреодолимыми трудностями я бы ни столкнулся.

18. Решено! Жить так, чтобы это максимально соответствовало моим религиозным идеалам, ясно осознавая евангельскую истину и помышляя о мире грядущем.

28. Решено! Изучать Писание столь прилежно, последовательно и часто, чтобы для меня самого был очевиден мой рост в познании Слова Божьего.

43. Решено! Никогда до самой своей смерти не поступать так, как если бы я принадлежал сам себе, ибо я всецело и полностью принадлежу Богу.

44. Решено! Не допускать, чтобы на мое поведение оказывало влияние что-либо, кроме религии; пусть каждое действие имеет в себе религиозную цель.

64. Решено! Обнаружив в себе «воздыхания неизреченные» (Рим. 8:26), о которых пишет апостол, и «томление души» (Пс. 118:20), о котором пишет псалмопевец, поддерживать их всеми силами и неустанно изливать свои желания пред Богом снова и снова.

 

В 1722 г. Эдвардс окончил Йельский университет со степенью бакалавра, некоторое время был проповедником пресвитерианской церкви в Нью-Йорке, затем вернулся в Йель, чтобы приступить к преподавательской деятельности. Однако не задержался там надолго, поскольку его дед со стороны матери, Соломон Стоддард, известный как «Папа» Стоддард, за 60 лет своего служения в конгрегационалистской церкви Нортгемптона приобретший огромное влияние во всем Коннектикуте и части Массачусетса, решил сделать внука своим преемником и в 1726 г. привез его в свой город. Тот с большим энтузиазмом приступил к новым обязанностям.

В 1727 г. Эдвардс женился на своей возлюбленной Саре Пирпойнт. Это была духовно одаренная, благочестивая, интеллектуально развитая и начитанная девушка. Они прожили всю оставшуюся жизнь в очень прочном и счастливом браке, полном любви, дружбы и сотрудничества. Каждый четный год у них рождалось дитя. Всего родилось 12 детей, из которых выжили 11. При высочайшей детской смертности в те времена этот факт удивляет. Призвание на служение в Нортгемптон молодая семья считала исходящим от Самого Господа.

В начале своей пасторской карьеры Эдвардс не был блестящим оратором, писал проповеди заранее и затем прочитывал написанное перед паствой. Некоторые биографы, правда, оспаривают эту точку зрения, считая ее необоснованной. Можно с уверенностью сказать, что в поздние годы он составлял заранее только план проповеди. Вероятно, его ораторское искусство возросло с годами. Однако, по свидетельству современников, уже в молодом возрасте многие его проповеди были «ошеломляющими». Так, в 1734 г. он произнес знаменитый цикл проповедей о любви по 1 Кор. 13, после чего начали происходить удивительные события.

Дальнейший период жизни Эдвардса неразрывно связан с феноменом Великого пробуждения. Оно началось задолго до того, в 1726 г., с проповеди Теодора Фрелингуйзена в голландских реформатских общинах штата Нью-Джерси, далее, в 1720–30-х годах, благодаря семье Теннет перекинулось на пресвитерианские церкви Пенсильвании. И вот, в 1734–35-м центр переместился в конгрегационалистские церкви Массачусетса. Последнее стало результатом служения Джонатана Эдвардса, — как и то, что чуть позднее, в 1740-х, Великое пробуждение выросло до явления общенационального, распространившись во всех американских колониях.

Великое пробуждение было движением интенсивной религиозной риторики (прежде всего проповеднической) и массовых обращений. Церковные общины быстро росли за счет все большего количества людей, получавших особый религиозный опыт — рождение свыше, кардинальным образом менявшее жизнь благодаря возможности новых религиозных чувствований.

Движение носило характер взрыва, эпицентром которого долгое время оставался Нортгемптон. По свидетельствам современников, казалось, в городе не было никого, кто не был бы захвачен всеобщей экзальтацией, не был бы обеспокоен великими делами вечного мира и спасения души. «Здания богослужений были переполнены. Обращений совершалось все больше и больше. Души толпами приходили ко Христу» (С. М. Хьютон). Совесть пробуждалась и сокрушалась даже у тех, кто оказывался в городе проездом.

Однако через некоторое время волна новообращенных пошла на спад, и, что было самым огорчительным для Эдвардса и его коллег, многие из вновь пришедших было к Богу людей вернулись к прежней плотской жизни. Это побудило Эдвардса уподобить толпы новообращенных весенним цветам, многие из которых «вскоре завянут и сгниют». Он был убежден, что Божья благодать влечет за собой стойкость обращенного в вере и добродетели. Если же таковой стойкости не наблюдается, то это означает, что обращение не было истинным, иными словами — обращение просто не имело места. Кроме того, появилось много фанатичных проповедников, способных доводить людей до исступления и совершать экстатические действия, не имеющие отношения к истинному христианству. Это стало предлогом для того, чтобы против Великого пробуждения ополчились консервативные приверженцы исключительно сухого, рационального, «респектабельного» подхода к религии.

Перед лицом этих печальных событий Эдвардс вынужден был взять на себя двойную задачу: с одной стороны, защитить ривайвалистов (пробужденцев) от нападок рационалистов, то есть доказать, что Пробуждение не было отступлением от истинной веры, более того — было драгоценным опытом богообщения; с другой — упорядочить происходящий процесс, выработать критерии для отличения истинного обращения от ложного. Его ответом на эти вызовы стали труды «Верное повествование об удивительной работе Бога в обращении душ» (1736), а затем трактат «Религиозные чувства» (1746). В пасторской же своей практике он принял очень трудное решение — не допускать к таинствам тех новообращенных, кто не прошел искуса, т. е. в отношении кого нет уверенности, что это поистине духовно возрожденные люди. В результате он оказался между двух огней. Его паства не смогла принять новых установок и через некоторое время отстранила его от должности.

После увольнения Эдвардс некоторое время пребывал в размышлениях, какой же дальнейший жизненный путь ему избрать. На нем лежала ответственность за большую семью. В итоге он принял должность пастора церкви в городке Стокбридж на западной границе Массачусетса, на самом краю цивилизованного мира. Тамошняя община состояла из нескольких белых семей и 42-х индейцев. Ему предстояла как привычная пасторская, так и миссионерская работа.

Стокбриджский период — особая проблема для биографов. Он был отнюдь не безоблачным для Джонатана Эдвардса и его семьи: безденежье, болезнь и слабость (порой он не мог держать в руке перо, что было для него тяжким испытанием), интриги врагов — они нашлись и в этой глуши, — наконец, война между индейцами и французами, в ходе которой пасторский дом превратился в осажденный форт...

Ему, столь склонному к уединенному созерцанию и метафизическим размышлениям и, как казалось ранее, не очень уверенно чувствующему себя в сфере практического действия, пришлось вести самую что ни на есть приземленную борьбу за Стокбриджскую миссию: он активно защищал и обустраивал школы для индейцев, которые существовали и до него, но совершенно не соответствовали понятию учебного заведения; в том числе он боролся за образование для девочек. Он стал злым гением для тех, кто прежде не давал миссии развиваться, складывая в карман все отпускаемые на нее средства. В итоге создается впечатление, что он оказался человеком, идеально подошедшим для своего поста.

Существуют исследования, посвященные его работе с индейцами. Он читал разные проповеди индейцам и англоязычной пастве. Для индейцев Эдвардс написал около 200 новых проповедей, для европейцев — всего около 20, в остальных случаях повторял те, которые были составлены им еще в Нортгемптоне. Излагаемая доктрина оставалась одной и той же, но форма выражения варьировалась. Для индейцев ее приходилось упрощать. Учить их язык он не стал, работал с переводчиком. Отмечают, что ни один индеец не был обращен лично Эдвардсом, но он все-таки оказывал на них некое положительное воздействие, и они относились с большой симпатией и к нему, и даже еще более — к его жене Саре.

И, однако же, именно в этот период Эдвардс занялся также и деятельностью совсем иного рода. Гармоничность и уравновешенность его душевного склада не допускала односторонности. Именно здесь он пишет свои важнейшие четыре теологических трактата, благодаря которым мы сегодня признаем его выдающимся теологом и философом, и планирует следующие. В текстах этих книг довольно сложно найти хоть какие-то связи с синхронным жизненным контекстом. Влияние окружения, как считают, отчасти прослеживается в трактате «О первородном грехе» (там упоминаются различные народы, язычники и т. д.), а вот в «Исследовании о свободе воли» и остальных двух, написанных в Стокбридже, его почувствовать практически невозможно.

Разве что одна маленькая деталь… Среди немногих ярких образов на страницах «Исследования о свободе воли» есть пьяница, перед которым стоит его бутылка, и воля его определяется в отношении таковой… Так вот известно, что индейцы были склонны к пьянству — и Эдвардсу, без сомнения, приходилось призывать их к трезвой жизни. Может быть, это и есть единственная связующая ниточка. В основном же книга связана с предшествующими периодами жизни автора, а Стокбриджу обязана самим своим возникновением, поскольку только там Эдвардс нашел время и наконец смог дать волю своему интеллекту и перу для выхода в самые возвышенные метафизические сферы, только там занялся исследованием глубин человеческой души и ее способностей, важнейшей из которых он считал волю.

Стокбриджский период подходил к концу. Старшая дочь Джонатана и Сары, Эстер, вышла замуж за Аарона Бэра, выдающегося человека своего времени, одного из основателей и ректора учебного заведения, впоследствии названного Принстонским колледжем. Однако в 1757 г., в возрасте 42-х лет, он неожиданно скончался. Вскоре Эдвардсу было предложено занять его место. Сперва он не соглашался, но совет церкви все же убедил его принять это предложение. В январе 1758 года семья переехала из Стокбриджа в Нью-Джерси, где Джонатан стал ректором колледжа. Но ему не суждено было долго пребывать на этом посту — он заболел оспой и 22 марта скончался. Супруга пережила его всего лишь на полгода…

 

Из введения к книге «Свобода воли» Дж. Эдвардс, выпущенной издательством «Виссон» http://www.visson.net/