Главная / Статьи / Творчество / Бремя потрясений
Бремя потрясений
Бремя потрясений

Культурный код Игоря Попова

22.12.2016
1120

Настоящее искусство часто шокирует нас. Именно так - через потрясение и шок - мы и приходим к катарсису. И не к тому хрестоматийному катарсису из учебников по теории искусства, а к настоящему, который и описать часто трудно, потому что он ощущается кожей, он переворачивает наш мир и не дает нам покоя. Но особенно шокирует то произведение искусства, которое выводит наружу наши страхи и ставит нас с ними лицом к лицу, не давая опомниться и применить всевозможные психологические приемы защиты, которые мы годами оттачивали и доводили до совершенства.

Когда я шел на премьеру фильма «Землетрясение», я прекрасно понимал, что иду не на развлекательный блокбастер. Тут неуместно ведро с попкорном и желание приятно провести вечер выходного дня.

Однако, опасения у меня, естественно, были. Опасения были вызваны и личностью самого режиссера Сарика Андреасяна, который стал популярным, снимая довольно низкопробные комедии. Да и опасался я, что тему человеческого горя очень сложно передать честно и легко впасть в пафос и выдать штампы.

В основу фильма были положены трагические события землетрясения в Армении, произошедшего 7 декабря 1988 года. Я помню, какой шок вызвала эта катастрофа в СССР. Все тогда не отходили от радиоприемников и телевизоров, с ужасом следя за новостями.

Практически каждая семья пыталась как-то поучаствовать в ликвидации последствий землетрясения. Многие ехали добровольно разбирать завалы и помогать спасателям, врачи безвозмездно отправлялись помогать армянским коллегам, трудившимся в полевых госпиталях сутками. Это был шок для всей тогда многонациональной страны. И многие задавали один вопрос: «Почему?»

Серия подземных толчков за 30 секунд практически уничтожила город Спитак и нанесла сильнейшие разрушения городам Ленинакан (ныне Гюмри), Кировакан (ныне Ванадзор) и Степанаван. Всего от стихии пострадал 21 город, а также 350 сел (из которых 58 были полностью разрушены).

В эпицентре землетрясения городе Спитаке его сила достигла 10 баллов (по 12-балльной шкале), в Ленинакане - 9 баллов, Кировакане - 8 баллов. Шестибалльная зона землетрясения охватила значительную часть территории Армении, подземные толчки ощущались в Ереване и Тбилиси.

По подсчетам специалистов, во время Спитакского землетрясения в зоне разрыва земной коры была высвобождена энергия, эквивалентная взрыву десяти атомных бомб, каждая из которых была подобна сброшенной в 1945 году на Хиросиму. Волна, вызванная землетрясением, обошла Землю и была зарегистрирована научными лабораториями в Европе, Азии, Америке и Австралии.

По официальным данным, в результате землетрясения погибли 25 тысяч человек, 140 тысяч стали инвалидами, а 514 тысяч человек лишились крова. Землетрясение вывело из строя около 40% промышленного потенциала Армении. Были разрушены или пришли в аварийное состояние общеобразовательные школы на 210 тысяч ученических мест, детские сады на 42 тысячи мест, 416 объектов здравоохранения, два театра, 14 музеев, 391 библиотека, 42 кинотеатра, 349 клубов и домов культуры. Было выведено из строя 600 километров автодорог, 10 километров железнодорожных путей, полностью или частично разрушено 230 промышленных предприятий.

Катастрофические масштабы разрушений городов во время землетрясения были вызваны, прежде всего, тем, что их градостроительные системы оказались неспособны противостоять разрушительным ударам стихии. Ни в одном из разрушенных городов до землетрясения не проводилось никаких предупредительных мероприятий, а ошибки в проектировании, низкое качество строительства, недостаточная защищенность и эксплуатационная надежность систем жизнеобеспечения городов привели к таким ужасным последствиям.

Уже к исходу первых суток стало ясно, что сложившаяся чрезвычайная ситуация выходит из-под контроля. Большинство больниц в районе оказались разрушены, значительная часть местных врачей погибли или пострадали, были повреждены системы подачи электроэнергии и водоснабжения. Местные власти оказались не готовы к стихийному бедствию такого масштаба.

Первыми на помощь пострадавшим пришли добровольцы и спасатели из Грузии. Одновременно с ними в спасательных работах приняли участие подразделения Вооруженных сил СССР, а также пограничных войск. Из Москвы в Армению в тот же день вылетела бригада из 98 высококвалифицированных медиков и военно-полевых хирургов во главе с министром здравоохранения СССР Евгением Чазовым. За несколько дней в республике было развернуто 50 тысяч палаток и 200 полевых кухонь.

Всего в спасательных работах, помимо добровольцев, принимали участие свыше 20 тысяч солдат и офицеров, на расчистке завалов использовалось более трех тысяч единиц военной техники. По всей стране активно проводился сбор гуманитарной помощи.

Трагедия в Армении потрясла весь мир. В пострадавшие районы прибыли врачи и спасатели из Франции, Швейцарии, Великобритании, ФРГ, США. В аэропортах Еревана и Ленинакана приземлялись самолеты с грузом медикаментов, донорской крови, медицинского оборудования, одежды и продовольствия из Италии, Японии, Китая и других стран. Гуманитарную помощь оказали 111 государств со всех континентов.

В основу фильма «Землетрясение» легли документальные хроники и истории, рассказанные свидетелями землетрясения: медиками и спасателями, руководителями бригад, разбиравшими завалы, и выжившими, которых спасли из-под завалов.

Съемки фильма длились 42 дня и проходили в Москве и Гюмри. В России снимались сцены после землетрясения, в Армении — мирной жизни до трагедии. В съемках, проходивших в Армении, в массовке участвовали сами жители города Гюмри, большинство из которых пережили и помнят землетрясение 1988 года. В массовых сценах приняли участие 150 человек.

Площадь декорации разрушенного после землетрясения Ленинакана — 10 000 кв. метров. Декорация с практически документальной точностью воссоздала улицы и дома реального Ленинакана. Она была построена за полтора месяца на территории заброшенного московского завода. На строительстве работала тяжелая техника — краны, бульдозеры, экскаваторы. Было завезено 8000 тонн строительного материала.

Для меня всегда произведение искусства – это поступок нравственный, если это действительно настоящее произведение искусства. И фильм «Землетрясение» как раз из категории таких поступков. Поначалу я пытался оценивать декорации, игру актеров (нужно сказать, что я не нашел там слабых актерских работ), но очень скоро я забыл про свою предвзятость к режиссеру, погрузившись в это кинополотно.

На самом деле фильм затрагивает самые важные темы человеческого бытия: жизнь и смерть, справедливость и прощение, благородство и подлость. Все, как в жизни, но все до предела обострено.

В центре сюжета истории двух героев - 45-летнего Константина Бережного (Константин Лавроненко) и 20-летнего Роберта Мелконяна (Виктор Степанян), хотя в самом фильме несколько линий, благодаря которым режиссер и пытается донести свое послание до зрителей.

В 1980 году в автокатастрофе по вине Бережного погибли родители Роберта. Константин провел 10 лет в тюрьме, а маленького Роберта приютили родственники. Бережной возвращается к своей семье в день землетрясения: его ждут жена, дочь, сын. А Роберт, который так и не простил ему гибели своих родителей, идет к дому Бережного, чтобы посмотреть ему в глаза.

И все же важно даже не то, как герои находят друг друга и что с ними происходит. Важно то, что землетрясение переворачивает жизни людей, просто заставляя обнажить то, что есть внутри них, выкорчевывает глыбы из их душ, с кровью вырывает то, что они выстраивали годами. И тогда ты невольно задаешься нелегкими вопросами: «Почему нужна беда и страдание, чтобы отказаться от ненависти, непрощения, злобы?», «Почему нужна смерть, чтобы завоевать доверие и прощение?», «Зачем нужна трагедия, чтобы мы научились проявлять человечность?»

Армянский актер Михаил Погосян играет роль престарелого отца, который не хочет простить ошибку своей дочери и поверить своему зятю. И когда зять погибает, спасая чужого ребенка, старик приходи к месту гибели и задает вопрос, который уже к тому времени беспокоит и самих зрителей: «Господи, я понимаю за что, но почему Ты так больно объясняешь?»

Если честно, я не понимаю, как этот фильм можно спокойно и отстраненно смотреть, взвешивая все «за» и «против». Я сидел в кинозале рядом с армянской семьей. Зал был полон, кто-то пришел сюда вместе с детьми. Очень скоро я услышал, как стали плакать женщины. Мужчины держались дольше, но скоро и они полезли в карманы за платками и закрывали лицо ладонями, чтобы сдержать слезы.

Землетрясение в Армении стало тектоническим сдвигом в обществе, обнажив и социальные его страхи. Оказалось, что мы не готовы, при всей нашей технике, масштабах, амбициях, к тому, что не можем объяснить, к тому, перед чем бессильны самые мощные империи. Это бессилие, словно острие, разрезает все наши парадигмы, концепции и гордыню.

Мы оказываемся лицом к лицу к Богу и друг другу. Андрей Тарковский говорил, что разговор с Богом начинается с разговора с самим собой. С тем самым собой, с которым ты не готов говорить, потому что так долго от себя прятался. Бремя потрясений, которое оказалось невыносимым, но важным опытом, быть может, самым важным опытом в том, чтобы найти себя.

И все же, фильм «Землетрясение» не о смерти и трагедии. Это скорее фильм о жизни и любви, которые прорастают через страшную реальность. Они исцеляют то, что невозможно исцелить другими способами. Они наше тайное духовное оружие, которое не поддается логике.

Сила, рожденная из бессилия. Честность, выкованная из потерь. Любовь, выросшая на пепле ненависти. И очень важно не забывать о том, что происходило когда-то, потому что забвение ведет к повторению трагедии, а у нас не так много ресурсов, чтобы переживать это снова. Может, лучше научимся уже, а?

Читать по теме