Главная / Статьи / Взгляд / «Правильность» или мудрость?
«Правильность» или мудрость?
«Правильность» или мудрость?
06.06.2016
564

«Случилось, что когда мы направлялись в молельню, нам встретилась некая молоденькая служанка, имеющая духа-пифона, которая приносила большой доход своим господам пророчествами. Она, следуя за Павлом и нами, кричала, говоря: “Эти люди – рабы Бога Высочайшего, которые возвещают вам путь спасения”. И это она делала много дней. Павел, разгневавшись и обратившись к духу, сказал: “Повелеваю тебе во имя Иисуса Христа выйти из нее”. И он вышел тотчас же» (Деян. 16:16-18, перевод И. А. Левинской).

Современные христиане, читая этот отрывок, обычно задаются вопросом: почему апостол Павел изгнал духа, ведь девушка говорила правду, а уж тем более – почему он разгневался? Между тем, как мне кажется, христиане первого века явно не задавались такими вопросами, и отрывок вообще не должен был вызывать у них никакого недоумения. В чем причины непонимания описанной ситуации нашими современниками? Я вижу три причины этого.

Во-первых, мы сегодня загипнотизированы понятием «правильности». Некоторые толкователи пытались приводить утонченную и усложненную аргументацию, в соответствии с которой гнев Павла надо понимать как реакцию на «недостаточную ортодоксальность» слов девушки. Ирина Левинская в своем историко-филологическом комментарии совершенно справедливо демонстрирует избыточность подобных построений. Это лишь современному христианину (да и то не всякому) свойственно представление о том, что «достаточная ортодоксальность» тех или иных словесных формулировок сразу снимает все проблемы, а их «недостаточная ортодоксальность» обязательно должна создавать некие проблемы.

«Он [священнослужитель] может говорить лишь простые слова, пусть даже и богословски верные. И он может говорить Слово, даже если делает неверные формулировки и допускает богословские неточности», – однажды прочитав эти слова Пауля Тиллиха, я навсегда их запомнил. «Правильность» человеческих словес в отношении Бога всегда будет категорией очень зыбкой и даже эфемерной. Что же тогда говорить о «правильности» слов, изрекаемых злыми духами? В Мк. 1:24 и Лк. 4:41 повествуется о том, как Иисус изгоняет бесов, которые говорят совершенно правильные вещи.

Итак, «правильность» слов – понятие растяжимое, а вот одержимость злым духом (или наоборот – принадлежность Богу и водительство Духом Святым) – гораздо конкретнее. Именно последний аспект прекрасно понимали современники Луки и, не будучи, как мы, загипнотизированы категорией «правильности», прочитывали текст, не спотыкаясь на том простом факте, что Павел изгоняет злого духа просто потому, что он злой дух.

Нельзя не сказать о том, что говорить «правильные» вещи человек, имеющий серьезные духовные проблемы, может до поры до времени. В конце концов, проблемы дадут о себе знать. И, похоже, касается это не только отдельных верующих людей, но и целых церквей и конфессий. Сегодня многие из таковых духовных проблем становятся явными именно потому, что «правильность» еще недавно говоримых некоторыми духовными лидерами слов вдруг поблекла перед вышедшей наружу их духовной несостоятельностью. Хотя это вовсе не означает, что они непременно одержимы «духом-пифоном». Собственно, вопрос о том, почему злые духи нередко говорят правильные вещи, в свете сказанного уже не должен нас ставить в тупик: говорят они их по многим причинам, например, это в каких-то случаях им просто выгодно.

Вторая причина, по которой наш современник спотыкается на процитированном отрывке, заключается в том, что, помимо загипнотизированности «правильностью», он почему-то привык витать в облаках в совершеннейшем отрыве от реальности. За привычкой к умозрительности мы не видим того, что многие библейские повествования, оказывается, имеют совершенно четкие параллели и с нашей действительностью.

Не знаю, как в других городах, но в своем городе я нередко наблюдал довольно странных проповедников (обычно проповедниц), которые посреди улицы или в общественном транспорте дикими голосами и с довольно пугающим видом «возвещали Евангелие».

Разумеется, люди от них шарахались. А ведь и эти проповедницы говорили, вроде бы, «правильные» вещи (опустим здесь тот факт, что под Благой вестью в этих проповедях обычно понимались почему-то темы, связанные с адом, «концом света» и т. п.).

И вот здесь возникает вопрос: что более существенно – «правильность» этой проповеди или то, что данная проповедь, скорее, отвращает людей от веры, чем привлекает к Богу?..

Итак, сравнение девушки в Филиппах и наших проповедниц (которые, опять же, вовсе не обязательно все являются одержимыми) также должно помочь нам гораздо живее представить ситуацию и понять текст Деяний. Дело ведь не в «правильности» слов, а в их спасительности.

И вот здесь мы переходим к третьему пункту. У некоторых современных христиан (хотя это зависит от конфессии) странное представление о духовности как таковой. Многие готовы принимать любое экстатическое проявление оной именно потому, что оно экстатическое, неординарное, «не-разумное». Чем неразумней, тем «духовней».

И ведь находятся христиане, которые описанных выше проповедниц воспринимают как эталон христианского «дерзновения». Якобы с них следует брать пример того, как надо смело «возвещать Слово». Но разве апостол Павел был не смел? Разве он не был водим Духом? Но мы не можем представить его дико орущим посреди улицы.

Противопоставление духовности и разумности – отдельная проблема в некоторых конфессиях. Известно, что определенные проповедники полюбили это противопоставление и ухитряются до такой степени поносить разум, что он приобретает у них демонические черты. Не буду долго об этом говорить, а сошлюсь на замечательные слова из Ис. 11:2, где говорится о Духе Господа, духе «премудрости и разума», «совета и крепости» (в другом переводе – «разумения и силы»), «ведения и благочестия». Из шести характеристик четыре – это синонимы одного ряда: премудрость, разум, совет (разумение), ведение (знание). Да и «благочестие» в иных переводах фигурирует как «страх Господень», что явно отсылает нас к знаменитым словам: «Начало мудрости– страх Господень, и познание Святого – разум» (Пр. 9:10).

Осталось лишь указать на то, что вынесенные в заглавие «правильность» и мудрость – не одно и то же. Если первая, как было сказано, эфемерна, то вторая конкретна. Ее конкретность в ее действенности. Мнимая или формальная «правильность» действительно может и отвратить человека от Бога, а уж тем более от церкви, которая излишне возлюбила эту формальную (я бы еще сказал – мертвую) «правильность». А вот подлинная мудрость лишь приближает к Богу.

На фоне дежурных призывов к духовности сегодня хочется призвать служителей Церкви к адекватности. Адекватность – это соответствие. Очень хочется, чтобы и наши слова, и наше поведение были адекватны. Чтобы они соответствовали возможностям восприятия наших слушателей, чтобы воистину от нас не шарахались, как от тех уличных проповедниц, чтобы не шарахались от наших церквей, от нашего провозвестия. Ибо не будет нам оправдания в том, что слова наши были формально «правильными»…

Тэги:   мысли   
Читать по теме