Главная / Статьи / Взгляд / ИГРА С ЦИФРАМИ
Данные о распространении тех или иных религий в различных странах, как правило, еще более неточны и неполны, чем данные о политических рейтингах. Пример тому находим в российском журнале «Новый Иностранец» (№ 9-10, 1999 г.), опубликовавшем сведения о численности православия, протестантизма, ислама и католицизма не во всех странах мира, а лишь в тех, где эти конфессии наиболее широко представлены: «страны с наибольшей численностью приверженцев...»

    Категория приверженцев охватывает более широкие слои населения, чем категория различных типов верующих, поскольку в нее входят еще и агностики, и даже атеисты, но не воинствующие, а ценящие религию, скажем, за культуротворческую роль, из чувства солидарности и в связи с традицией. То есть, как говорила Г.В.Старовойтова в ее бытность этнографом, из чувства конфессиональной принадлежности. Понятие «приверженец» все эти различия не фиксирует.

    Учитывая, что численность «приверженцев» четырех религий, дается по убывающей относительно стран и в процентах к общему числу населения страны, то список православных стран открывается Россией (более 70 млн., около 50%) и заканчивается (13 позиция) Македонией (1,2 млн., 60%). В сфере протестантизма оказались 19 стран, от США (160 млн., 61%) до Филиппин (5 млн., 8%); в сфере католичества тоже 19 стран: от Бразилии (105 млн., 70%) до Уганды (10 млн., 52%). Список исламских стран содержит 20 позиций, от Индонезии (150 млн., 83%) до Малайзии (10 млн., 55%). Данные, как можно видеть, очень округленные, а подчас устаревшие. Например, в Германии еще несколько лет назад количество протестантов и католиков было примерно одинаковым с небольшим перевесом первых, но не в пропорции 29 к 28 млн., как указано в журнале, а нескольких сот тысяч к нескольким сотням тысяч человек соответственно. В конце минувшего года более многочисленными (на пару сот тысяч человек) стали католики.

    Некоторые страны попали в два списка, потому что в них есть миллионы и десятки миллионов как протестантов, так и католиков, например, Китай. «Впереди планеты всей» оказались США, где помимо протестантского большинства проживают еще 65 миллионов католиков, составляющих четверть населения страны (3-е место в списке католических стран) и 7 миллионов православных, больше чем в Болгарии и Казахстане.

    Игра с цифрами, препарирование статистики, предпринятые редакцией «Нового Иностранца», подчас не только не проясняют общую картину религиозности мира, но затеняют какие-то моменты, и даже искажают эту картину. Очевидно, что в Турции не все 55,5 млн. ее жителей на сто процентов являются приверженцами ислама. Наверняка есть какой-то процент инаковерующих и атеистов. Ведь Турция, в отличие от называющих себя «исламскими» Ирана и Пакистана, более полувека является программно светским государством, где ислам отделен от государства настолько, что даже депутатку, одетую по правилам шариата, удалили из парламента.

    Карта мира, показывающая распространение различных религий, оказывается, даже в таком упрощенном виде, достаточно разнообразна и мозаична. По-видимому, для большей корректности стоит отказаться и от упрощенных формулировок, типа «православная», «протестантская» и т. д. страна по крайней мере для тех стран, где к той или иной религии относят себя не более 3/4 или 4/5 населения (это еще предмет дискуссии). В целом же, ни у одной из названных здесь конфессий нет особых причин для комплекса неполноценности, «в мировом масштабе» они достаточно распространены. И это только два позитивных вывода, которые можно сделать из таким образом препарированной статистики.

    Но даже при таком изложении можно все же почувствовать сложности и проблемы религиозного мира. Возьмем, например, Россию. Становится очевидным, что большинство приверженцев православия находится вне ее пределов. И даже присоединение Белоруссии с ее 5 миллионами приверженцев не меняет картины. По доле приверженцев православия среди всего населения Россия не занимает ведущих мест. На них Греция – 90% и Румыния – 87%, а далее еще ряд государств, где этот показатель составляет 70-60% (Молдавия, Югославия, Болгария, Украина). Не говоря уже о том, что в России (а также на Украине и в Белоруссии) число реально верующих может оказаться даже меньше, чем «сочувствующих».

    «Западные» конфессии в современной России представлены двумя-тремя миллионами человек. Поэтому, следуя выбранной логике, составители таблиц о распространенности четырех религий в мире обошли вниманием католичество и протестантство в России из-за их относительной малочисленности в сопоставлении с миллионными цифрами приверженцев православия и ислама. Исторически сложившееся главенство православия и ислама создают в современной России помимо ядра верующих обширную периферию «сочувствующих» или номинальных приверженцев. Понятно, что у католичества и протестантизма таким широким круг приверженцев уже быть не может.

    Допуская, что численность россиян, благосклонно относящихся к православию, в настоящее время 146-148 миллионов человек и добавив к ним 70 миллионов приверженцев ислама, невозможно сказать что-либо определенное об остальных 63 миллионах, которые тоже проживают в России. Если не все они атеисты, то какая их часть принадлежит католичеству, протестантизму, иудаизму и буддизму, не считая еще и другие вероисповедания? Предположим, что в сумме таких приверженцев десяток миллионов. Но и за их вычетом остается внушительное число – более чем 50 миллионов человек. Отсюда можно сделать еще и третий вывод: потенциальной паствы в России с избытком хватит для всех конфессий. А потому упрек в прозелитизме, направленный в адрес католиков и протестантов, попросту необоснован, так как расходится с действительностью.

Сергей БЕРНАДСКИЙ