Главная / Статьи / Бог / Что унываешь, душа моя?
Что унываешь, душа моя?
Что унываешь, душа моя?
24.09.2011
515

Как вы относитесь к биоэнергетике? Впрочем, нельзя так спрашивать – понятия об этом явлении у людей самые разные. Научных исследований касаться не хочу, хотя читала, что есть такие приборы, которые измеряют излучения, идущие от человека. На бытовом уровне нам это знакомо. Про одного скажем: светлый человек. Про другого: как тяжело с ним! Правда, и у самого светлого человека бывают облака уныния, забот, болезней.

Сейчас модно говорить о биоэнергетике. Люди толпами ходят на сеансы, где организована «подпитка» энергией прямо из космоса. Мне не раз приходилось видеть по дороге домой, как на мосту нашей грязной и хилой Черной речки стоят женщины с закрытыми глазами и поднятыми руками. Право не знаю, какая энергия может идти от речушки, плотно замусоренной пустыми бутылками! На даче, где я живу летом, одна из наших соседок была приверженкой учения гуру Иванова. Она, как и я, любила утренние купания в холодной речке. Бежали мы вместе дружно, а потом она останавливалась у воды и шептала какие-то заклинания. Как потом я выяснила, есть формула слияния духа, души и тела с заряженной энергией воды, мол, Бог из воды создал весь мир. Вода – это чудо, и спорить с подругой было очень трудно.

Еще считается, что есть вампиры, причем это очень милые люди, влюбленные в вас. Но они буквально прилепляются к вам и вытягивают все из вас, перекачивают в себя ваши мысли и чувства. Идет в ход грубая и тонкая лесть, восторги в ваш адрес, но после таких встреч вы, как правило, надолго остаетесь внутренним калекой.

Я не хотела бы касаться такой деликатной темы, как «подпитка энергией» от святых мощей или одежд святых. Помню, как нам, женщинам, было обидно, что нас как нечистых не пустили к святыне Стамбула – отпечатку ноги пророка Магомета. Мужчины вышли с торжественными лицами, мы их поздравляли. Когда я ездила с внуком на экскурсию в Киев, нас всех пригласили на эту самую «подпитку» к одной из святых могил, обещали исцеление от всех болезней. Все даже побежали. Я осталась в автобусе, внук солидно сопел рядом. Экскурсовод обиделась, стала ссылаться на авторитеты. Я, как могла, вежливо, но твердо объяснила свое поведение. Хотела даже спеть наш бодрый гимн: «Но я знаю, в Кого я верю!»

Да, мы помним из Евангелия, как исцелялись от одного прикосновения к одежде Христа или апостолов, даже от тени проходящего апостола. Исцеляются и сегодня: по молитве друзей, по собственной молитве, по молитве пресвитера с возложением рук и елеепомазанием. Но исцеляет Господь по Своему промыслу, и только Господь!

К чему я все это говорю? Недавно я испытала в полной мере «биоэнергетику». В сентябре прошлого года у любимого мужа случился инсульт. Вначале он лежал в больнице в отделении неврологии, потом в отделении сосудистой хирургии. И вот я заметила: потеря моих сил, как внутренних, так и физических, в отделении неврологии сильнее, чем в отделение хирургии. И это вовсе не зависело от моих личных переживаний. Мой уход за мужем был несложным, он сравнительно быстро встал на ноги. Но проходить по коридору и видеть через открытые двери палат страдающих людей, не зная, кого больше жалеть – парализованных или же родственников, которые с безнадежностью их выхаживают, – мучительно. Привыкнуть к этому невозможно. И всякий раз я шла в больницу с новыми силами, с молитвой, а обратно плелась, как побитая и полностью опустошенная. Постоянные звонки вечером с вопросами о здоровье мужа были для меня особенно мучительны. Правда, иногда собеседник побуждал меня говорить о своем уповании на Господа. Знаю, работа Святого Духа продолжается, Господь рядом, слышит меня, не дает испытаний сверх моих реальных сил.

Да и в больнице были у меня свои утешения. В отделении хирургии у мужа появился сосед. Те, кто ходит в больницу, знают, что перед операциями с общим наркозом все слушают Благую весть. Сосед сразу же понял, что я из баптистов, стал забрасывать меня вопросами. Сами знаете, как легко говорить, когда нас спрашивают, причем по внутреннему интересу, а не ради «подковырки». Хорошо свидетельствовать, когда мы востребованы. Лучшие минуты жизни – говорить о Господе как о личном Спасителе и Друге!

В последнем номере газеты «Мирт» за 2002 год мне очень понравился материал, где говорилось о том, как трудно и спрашивать, и отвечать на «хорошие» вопросы. В эпиграфе сказано даже, что на «хорошие» вопросы ответить невозможно. Как, например, один из внуков меня спросил: что лучше – когда папа умер или развелся с мамой? Ответа нет. Ситуации, люди, характеры – все разные. Другой внук, прочитав пушкинскую «Капитанскую дочку», спросил, можно ли честь потерять, а потом ее восстановить? Как бы вы ответили? Или вот я проводила библейские уроки в общеобразовательной школе, и девочка, уже окунувшаяся в мутные воды «взрослой» жизни, спросила: «Какая разница между голосом совести и голосом Духа Святого?»

Прекрасно, когда люди задают вопросы, но часто мы, верующие, мучаемся, как подступить к душе человека, который вроде бы все знает, Бога признает, а живой веры не имеет. В эти мои больничные дни я об этом особенно горевала. Монологи ночью произносила, приглашала друзей, помощь у Господа постоянно просила. Но понимала, что насилие над личностью другого человека невозможно. Сам Господь дает человеку свободу воли, а мы иной раз прямо-таки давим на другого, требуем «формулы» покаяния и даже перестаем ему сострадать как больному и измученному.

Советов за это время я получила много. И молюсь я, мол, не по той методике, как надо, и не ищу причин, почему это у других жен мужья быстро обращаются, а у меня столько лет и все никак. Советы я, конечно, слушаю, обличения в своей малодуховности принимаю, но повторяю: Господь знает меня и всю мою семейную ситуацию, и все – в Его любящих руках.

Я очень благодарна Господу за эти месяцы больничной жизни с мужем. Он стал таким, как в юности, когда студентом ухаживал за мной. Перед операцией просила его молиться, даже сказала примерный текст короткой молитвы. Потом спрашиваю, молился ли. Кивает головой: «Только я не о себе, что мне за себя молиться. Я о тебе, только о тебе!»

Что на это сказать. Такое вот неформальное объяснение в любви после сорока шести лет супружеской жизни. Спросила, видел ли он что-то во время наркотического сна. Думал, думал, потом вспомнил: цветы, сажаю в саду цветы...

Пишу все это и боюсь, что вовсе не о «духовном», а о плотском. И не вписывается мой рассказ в схемы, доктрины иных строгих богословских книг. Но это – жизнь как она есть. Сложная и очень простая одновременно, как все у Бога.

В новогодние дни забрали мужа домой из очередной больницы. Выписка истории болезни смахивает на свидетельство о смерти. Но пациент живет вопреки всем диагнозам! Наша ветхая хижина... наш хрупкий, немощный сосуд... Хозяин, Владыка жизни и смерти, каждой артерии – Один наш Друг и Спаситель. Как мне кажется, сейчас особенно понимаю строки из Псалма о долине смертной тени. Долина может быть длинной и утомительной. Темной. Но рядом – мой Пастырь. 

Из почтового ящика достаю ворох новогодних поздравлений, адресованных мужу. За редким исключением, повторяют, как заклинание: «Держись!» Дело, наверное, не в малом запасе слов – добрых и ободряющих. За что держаться? За кого?

Господи, верую! Прости мое маловерие...