Главная / Статьи / Церковь / НАМЕДНИ В АМСТЕРДАМЕ
НАМЕДНИ В АМСТЕРДАМЕ
НАМЕДНИ В АМСТЕРДАМЕ
24.09.2011
512

Этим летом в Амстердаме, славном европейском городе свободы, собрались баптисты. Весь мир разноцветный был представлен на этом собрании. Повод для собрания - более чем важный. Четыреста лет от начала баптистского движения в мире.

История, в общем-то, известная. Тогда вся Европа переживала перестройку. Лютер, сам того не ведая, заложил такую закваску, что ни Папа Римский, ни герцоги Германские, не могли остановить возникшего брожения. Да и инквизиторы папских орденов, почище гэбистских агентов, вынюхивающих инакомыслие, не смогли предугадать такой процесс.

Может быть, именно инквизиторы и спровоцировали такое развитие событий. Ведь законы Божьи действуют в мире и материальном, и духовном. На всякое действие есть противодействие. Очевидно, пришла полнота времени.

Бог послал Свою буллу особым людям. И сами того не ведая, они в старых страницах Евангелия обнаружили неизвестные до того слова. Потрясающие по силе и неимоверно простые для понимания. «Праведный верою жив будет».

Они лишили покоя Мартина Лютера. Сколько сил он приложил к тому, чтобы хоть чуточку обрести уверенность в том, что угодил Богу. А сколько денег ушло на пресловутые индульгенции, которые, однако, ничуть не дали душе покоя.

Вдруг увидел он Спасителя, Христа Иисуса. Жертву Его искупительную, единственную, достаточную, чтобы умилостивить Бога.

Вот тут и грянула буря. Тезисы на дверь храма. Начались богословские дискуссии. Угрозы. Аресты. Брожения в церквах. Однако и последователи появились.

Движение протеста против папства трансформировалось в протестантизм. Как и всякое движение, протестантизм родил немалое число героев, ярких, талантливых, увлекающих за собою.

Протестантизм вслед за яркими учителями начал ветвиться. Каждая ветвь акцентировала свою особенность в евангельском учении. Этот процесс, кстати, не остановился и до сих пор.

От протеста против папства движение стало углубляться в Евангелие и таким образом пришли к убеждению, что учитель Иисус заповедал крестить людей, способных веровать лично и сознательно принимать решение о крещении. Так появились анабаптисты. Перекрещенцы.

Затем баптисты. Крещённые по вере. Обязательно полным погружением.

Досталось и тем и другим. Топили их и католики, и протестанты. Джон Смит был первым баптистом. Именно Амстердам, став городом убежищем, приютил тех, кто решился стать позорищем в своей готовности следовать учению Евангелия, чего бы это ни стоило.

Прошло четыреста лет. Много воды утекло с тех пор. Стоит Амстердам. Баптисты распространились по всему миру. Их теперь миллионы. Нет страны на карте мира, в которой бы не было баптистов.

Четыре века истории показывают, что в том историческом процессе обращения к Священному Писанию, который мы называем Возрождением, Господь особым образом вел Свою церковь. Принципы, сформулированные баптистами, и сегодня бесспорно актуальны, уникальны и предельно точно отображают евангельское учение о церкви.

Один из них сформулирован так: Свобода совести для всех!

В религиозном сообществе такого не бывало. Исключительность всякой религиозной группы само собой разумеется. Отсюда, само собой разумеется порочность всякого иного. А поскольку всякое иное порочно, по сути, ересь и зло, так и борьба с ним должна вестись неустанно.

Так собственно и обстояло дело в католическом мире. Так дело обстояло и в мире православном. Борьба за чистоту учения, что свидетельствует о преданности Богу, всегда велась с особой непримиримостью. И стояли кресты с распятыми учениками Иисуса, которые возводили преданные поклонники Римского кесаря. Затем и сами христиане ставили столбы, на которых сжигали еретиков.

Традиция эта сильна. Даже и доныне нетерпимость к инакомыслию в религиозном мире представляется достоинством. Религиозные войны самые жестокие.

Как ни странно, христианство также больно жестоким и непримиримым разделением. Наиболее грубое нетерпение проявляется к самым близким по вере людям. Это видно в расколах. Православие и католицизм. Тысячу лет вчера единая церковь живет во вражде. Иногда называют себя церквами-сестрами.

Само православие разделено на множество групп, которые во взаимных анафемах пребывают. Разделенный на десятки и сотни групп и исповеданий протестантизм также не смог преодолеть тот древний недуг. Разве я сторож брату моему?

А как дело в баптистском сообществе? Нечем особо похвалиться и баптистам. Не стану говорить о всеобщем, мировом баптизме. Разделение баптистов, случившееся более полувека назад, еще в Советском Союзе, только углубилось за эти годы.

Если беспристрастно посмотреть на этот процесс, то очевидно, что в корне всех раздоров лежит человеческая гордость. Тот же грех Каина. Ведь обосновывая раскол, мы неизбежно судим и осуждаем, чего делать не имеем права.

Мы знаем это, но делаем. Нося в сердцах непрощение, мы лишаем себя Божьего прощения. Ведь именно так учит нас Писание. «Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (Мф. 18:35). «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим» (Мф. 6:12).

Мы знаем это, но придумываем себе какие-то фантастические формулы, оставляя за собой право быть судьями. И свою совесть лишаем свободы. И совесть ближнего своего напрягаем, вторгаясь на чужую территорию.

Все это, по сути, греховная плотская страсть, которую древний змей предложил Еве. Будете как Боги! И отвергая Бога, Который един Законодатель и Судия, мы одеваемся в мантию божественную, и бесстрастная «истина», от лица столь же бесстрастного «святого», совершает свою инквизицию.

Свобода совести для всех – это не попустительство греху. Свобода совести для всех – это не отказ от обличения во грехах. Свобода совести для всех – это не отказ от благовестия. Напротив, этот принцип утверждает свободный выбор каждого человека. Этот принцип утверждает ответственность каждого человека перед Богом лично.

Заглядывая на так называемые христианские форумы, я переживаю шок. Грубость. Хамство. Нежелание слышать собеседника. Страсть к превосходству. Желание унизить. Мелочные придирки не по существу. И безжалостный суд к иным убеждениям.

Российские социологи производили замеры температуры в обществе по разным параметрам. Измеряли и терпимость, принятие, то, что называется толерантность. Результаты впечатляют. Градус нетерпимости чрезвычайно высок. Способности к миру нет вовсе.

Совесть – территория духа. Совесть – категория не материальная. Совесть – то, что определяет человека, как человека. Баптисты получили от Господа откровение о важности свободной совести!

Ведь именно Бог Иисус Христос позвал нас в свободу. «Познайте истину, и истина сделает вас свободными». Наша нервозность – свидетельство нашей несвободы. Наша несвобода – это духовная лихорадка. Трясет, колотит, все не так. Иные мнения, иные одежды, как сквозняки, раздражают, от всего темнеет в глазах.

Это духовное младенчество. Бывает так, что повзрослевший ребенок так увлекается своей детской игрушкой, что не может расстаться с ней. Мы вроде бы духовные люди, но с плотью своей расстаться не в силах. Свои капризы, свою самовлюбленность, свое «я» мы, сами того не замечая, храним и лелеем. И нет свободы!

Ведь умер же я тридцать лет назад. Почему же нет свободы? «Забывая заднее, стремлюсь к цели… дабы познать Господа Иисуса... Я не почитаю себя достигшим… Я каждый день умираю, распиная плоть свою, со страстями и похотями…» Помним эти слова. Читаем их с удовольствием.

Апостол Павел пишет в Коринф: «… они, измеряя себя самими собой и сравнивая себя с собой, неразумны». Каков диагноз! Именно в этом и коренится проблема вражды и неприязни.

Когда я делаю себя точкой отсчета, все выглядит ясно и просто. Но неверно. Ибо истина в Иисусе, а не во мне. А Иисус меня позвал в свободу и сказал: Отвергнись себя! Возненавидь себя. Умертви свою плоть. Она греховна. Она неисправима!

Я же, оглядываясь на окружающих, измеряя их собою, пытаюсь навести порядок в их делах. Иисус говорит: «Что тебе до того? Ты иди за Мною».

Освобожденный от притязаний плоти, всякий приходящий к Иисусу освещается Его светом. Всякий идущий за Ним, получает свободу своей совести. Свободу духа своего.

Больше света, больше свободы и, глядишь, из темноты мира греховного потянутся к свету ищущие правды.