Главная / Статьи / Церковь / ПРОЩАЕМ ЛИ?
Сентябрь 2000 года, в уютной часовне св. апостола Иакова Евангелической богословской академии Санкт-Петербурга, что на Костромском проспекте, 14, первая экуменическая встреча. Приглашаются все деноминации: католики, православные, протестанты, если хотите, милости просим, мусульмане, иудеи, мессианские евреи, а также все люди доброй воли. С тех пор такие встречи проходят регулярно, один раз в месяц.

По всему миру проводятся ежегодные межконфессиональные международные конференции, работают межконфессиональные христианские радиостанции, которые свидетельствуют об усилении экуменического движения. 

Экумена в переводе с греческого (ойкомена) означает вселенную, населенное место обитания. Все мы — братья и сестры, которые живут в одной обители. Все мы верим в одного и того же Бога, и хотя богослужения не похожи друг на друга и по-разному складывались традиции веры и религиозной культуры, мы — дети единого Бога. Мы можем и должны ЛЮБИТЬ друг друга. У верующих одни и те же чувства любви к Богу и ближнему, одно место обитания — родная экумена. А вот умеем ли мы любить дальнего?

Я понимаю заповедь Божью о любви к ближнему как любовь ко всем живущим на земле: ведь земля — малая часть той бесконечности, которую создал Бог. Все живущие на Земле — мои потенциальные ближние. Как бы хотелось, чтобы так думали другие! Но, по-видимому, не всех нас объединяет это чувство любви.

Экуменизм как стремление к христианскому единству возник на почве конфессионального разделения, то есть из-за того, что в религиозной жизни возобладал догматизм (ортодоксия), а не христианская этика (любовь). Профессор Н. Бердяев в 1933 году писал в сборнике "Христианское воссоединение", что экуменизм зародился в недрах протестантизма. Экуменическое движение — сотрудничество конфессий, движение к сверхконфессиональной полноте. Конфессия, по определению Н. Бердяева, данному в книге "Вселенскость и конфессионализм", — это историческая индивидуализация единой христианской истины. 

Христианство — не только откровение Истины, но и откровение Любви. Фанатически преданный своей конфессиональной истине нередко грешит против Любви. Он не верен Христу, Который есть не только Истина, но и Любовь, как Путь и Жизнь. Только соединение Истины и Любви может показать путь христианского единения. И вопрос не в соединении христианских церквей, а в соединении христианских душ. Единство христианского мира будет достигнуто на почве возрождения духовной жизни. Основы христианства мистичны и духовны... Если иметь в виду чувство братской любви и милосердия к ближнему, то экуменистом можно назвать любого истинного верующего, который, несмотря на зло окружающего мира, продолжает любить и беречь этот мир даже ценою собственных страданий. И сразу вспоминаются события Библии: притча о милосердном самарянине (Лк. 10:33-35), где ближним оказывается не "свой", единомышленный и единоверный, а инородец, иноверец. Беседа Иисуса с самарянкой у колодца (Ин. 4), которая показывает, что самым великим экуменистом был Иисус, исцелявший, помогавший любому, кто с верой обращался к Нему за помощью. А жизнь и письма апостола Павла, насадившего дивный сад церквей по всей акватории Средиземного моря и примирявший братьев и сестер по вере силою любви, описанной им в Первом послании к Коринфянам 13:1-6. Это и один из отцов ранней церкви блаженный Августин, который, предвидя ссоры братьев по вере, написал великие слова: "Единство в вере, во второстепенном — свобода, во всем — любовь". Вспоминая историю русской религиозной философской мысли, невозможно не упомянуть экуменическое братство, о котором мечтал великий мыслитель В. Соловьев, всем своим образом жизни подтвердивший истинную сущность веры: любить добро во всех его проявлениях, строго соблюдая святость и духовные основы жизни...

Вся мучительность христианской истории в сращении церкви с "политикой". В истории церкви произошло столько кровопролитий, жесточайших по своему произволу религиозных войн, которые последовали после раскола церкви в 1054 г. на Западную и Восточную, что этот факт до сих пор как бельмо на глазу у верующих. А ведь есть старый и эффективный метод безболезненного устранения всех бед: возлюбить ближнего своего как самого себя! 

Этот тысячелетний неустраненный раскол говорит об отсутствии любви к ближнему и дальнему, о суде над теми, кто не так, а иначе любит Всеединого. Инквизиция, борьба с инакомыслием как еретичеством, борьба за власть, религиозные войны — этому есть только одно объяснение: это не грехи церкви, а дьявольское зло против церкви!

Раны, нанесенные друг другу за отстаивание догматических постулатов католиками, православными, протестантами, иудеями, мусульманами, борьба за власть и земли, законничество (требования соблюдать внешние церковные правила, а не спасение благодатью), сращивание государственной и церковной власти (хотя в Библии сказано "Царство Мое не от мира сего") и т. д. — эти раны глубоки, и они все более ожесточают сердца в непримиримости, упорстве в своих ошибках. Эрраре хуманум ест — ошибаться есть человеческое, гласит латинская поговорка, но примечательно, что вторая часть этого высказывания, как правило, дипломатично умалчивается: глупо упорствовать в своей ошибке.

Но в XVIII-XIX вв. среди терний и волчиц (атеизма и материализма) появился маленький нежный росток — брат младшенький по вере, который решил объединить своей искренней любовью старших братьев по вере, разделивших экумену в междоусобных войнах. Совсем как Иосиф, спасший братьев от голодной физической смерти (Быт. 43, 48), спасает экуменизм по любви своих братьев по вере от духовного голода, спасает от разобщенности и пытается, хоть пока еще и слабо, поддержать своих братьев любовью к ним. А те, опять как в истории с Иосифом, меньшего хотят всеми силами погубить. 

Историческая справка: экуменизм до последнего времени считался еретическим учением у фундаменталистов. Ничто не ново под луной. Все повторяется в этом мире. Господь помог Иосифу победить не только ненависть братьев, но и укрепил его в торжестве объединяющей любви. На примере Иосифа и его братьев мы, изучающие Писание, братья и сестры по вере, можем с уверенностью сказать, что экуменизм вместе с другими апостольскими церквями будет все активнее нести Благую радостную весть о том, что Божьи дети все прощены, искуплены и спасены Кровью Иисуса Христа и нам давно надо простить друг друга за все и, по-братски обнявшись, явиться на пир к Отцу, где все желанны и любимы: и блудный сын, и тот, который был послушным сыном, но грешил грехом гордыни и самомнения, а точнее, грехом нелюбви к брату.

Да, болят старые раны... Но как иначе, если не любовью, решать все разногласия и залечивать раны, снова возделывать райский сад нашей родной экумены? Католичество в лице папы Римского Иоанна Павла II уже принесло публичное покаяние перед всеми христианами за исторические ошибки. Тут бы и остальным простить, открыть объятия навстречу... Но опять идут философские споры: кто воссядет "одесную" или "ошую" Отца Небесного... У меня, протестантки по вероисповеданию, в сердце живет тихая радость за покаяние католиков и щемящая грусть за недостаток любви, например, у православных к братьям своим. Прощай врагам своим, учит Иисус, что уж говорить о родственниках по вере! Прощение дает возможность отразиться в нас лику Христа, то есть быть похожими на Него, ибо этому учит Он нас, что именно любовь к дальним, как к ближним, даст нам прощение Отца: "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Ин. 15:13).

Спасение мы получим на крови миллионов убиенных за "не ту" веру, только если простим друг другу: "...и прости нам долги наши, как и мы прощаем..."

 Прощаем ли? Попробуем применить здесь логику человеческого ума, чтобы понять закон любви (хотя любовь вне всякой логики).