Главная / Статьи / Церковь / ОНИ ЗНАЮТ, КУДА ВОЗВРАЩАТЬСЯ...
ОНИ ЗНАЮТ, КУДА ВОЗВРАЩАТЬСЯ...
ОНИ ЗНАЮТ, КУДА ВОЗВРАЩАТЬСЯ...
24.09.2011
790
В сознании современного жителя Петербурга слово «частная», будь то клиника или школа, ассоциируется с евроремонтом и суровым охранником у дверей. Частная христианская школа Каргеля и Бедекера не имеет ни того ни другого. Она приютилась на двух этажах бывшего общежития, и даже вход в нее не сразу найдет неискушенный посетитель. Однако, как верно подметил Экзюпери, самого главного глазами не увидишь. Для того чтобы понять, каким образом вот уже девятый год существует это учебное заведение и почему родители 69 детей нашего города решили вновь привести сюда своих ребят, я встретилась с директором этой школы Надеждой Ивановной Герман.

    — Ваша школа христианская. Что это значит?

    — Христианская она не по названию, а прежде всего по сути своей. Мы стремимся обучение полностью ориентировать на Библию, в том смысле, что любой предмет трактуется в свете Священного Писания. Каждый наш учитель мыслит по-христиански. То есть уроки, каких бы предметов это ни касалось, так показывают законы, как Бог установил их в этом мире: будь то химический, физический или биологический закон... Вот, например, как я объясняю, что такое одушевленные и неодушевленные предметы. Я беру Библию, открываю на Книге Бытие и читаю о сотворении мира. Там везде рефрен: сказал Бог и сделал. Это касается и камней, и деревьев, и стихий, водной и воздушной. Дальше мы читаем о том, как появились животные и впервые встречаем описание, как Бог дал душу живую. Таким образом, мы вкладываем в сознание детей понима- ние того, чем, по сути, живые существа отличаются от неодушевленных предметов, в чем принципиальная разница между живым и неживым миром. Дальше мы читаем с детьми, что Господь сотворил человека по образу Своему, по образу Божию. Границы понимания мира существенно раздвигаются, и мы показываем то место, которое Творец отвел в нем для человека. Мы не от обезьяны произошли, не являемся продуктом какой-то эволюции, мы — творение Бога, причем верхушка той пирамиды, которую Он вдохновенно строил. Вот итог урока. И это лишь маленький элемент христианского образования, который в совокупности с множеством других таких примеров закладывает основу христианского мышления. В светской школе четко делят: вот Бог, Он в церкви, Он в воскресной школе (если речь идет о верующих детях). А вот — наука. Вся аргументация, все опыты направлены на то, чтобы показать это разделение. Но почему? Ведь все, что открыто, сотворено Богом. Ведь это Бог творил физику, и тогда Он мыслил физическими категориями. Он Творец и математики, и тогда Он мыслил математическими категориями. Биология, химия — это все то, на чем стоит материальный мир. А открытые людьми законы описывают материальный мир, сотворенный Богом и выраженный в физике, в химии, в других науках. Причем, открытия эти были сделаны верующими людьми, что знают наши дети. Наука для них неотделима от Бога, потому что наука — это мышление Бога, это закон, данный человеку Богом в тварном мире. И мы говорим, ребята, если этот закон рабо- тает, значит, и духовный закон работает. Ведь посмотрите, химический закон поглощается большим законом — биологическим. Зна- чит, духовный закон — над всеми другими тварными законами. И об этом размышляют дети на уроках. Мы не разделяем мир, а, наоборот, показываем его целостным. Ведь Бог творил мир целостным. В этом гармония физических и духовных законов. Они едины, они не распадаются, они — из единого совершенного Бога. Конечно, очень сложно провести эти мысли на уроках. Не всегда получается...

    — Если говорить о программе, то как она построена: как государственная с элементами христианского образования или как ваша собственная?

    — Я не могу сказать, что программа готова. Она продолжает строиться и, как упоминалось выше, разрабатывается на принципах библейского подхода к каждому предмету. Да, мы отбираем предметы — не все из национальной программы среднего образования нам подходит. Вопрос, чему мы будем учить детей, и особенно малышей, возник в самом начале нашей деятельности. Тогда нам предстояло понять для себя главное: через что Господь открывается ребенку. Очевидный ответ: через познание мира. Значит, уже младшим школьникам надо давать естествознание, географию, которые в первую очередь распахивают перед ребенком многогранный и изменчивый мир. Мы нашли реальную программу, обеспеченную неплохими учебниками, и ввели ее с первого класса. Есть такой Библейский институт имени Дуайта Муди в Чикаго, который, кроме обучения студентов богословию, занимается производством христианских фильмов, в том числе и для школьников. Это фильмы о научных открытиях с христианской точки зрения. И мы очень активно используем фрагменты их на уроках, что помог ет нам в реализации нашей основной цели — говорить о Боге. Думаю, немалое удивление у христиан может вызвать тот факт, что наши дети на уроках знакомятся с теорией эволюции. При этом мы говорим им, что так атеисты объясняют происхождение жизни на земле. Дети должны знать, что есть и такое мировоззрение, причем не понаслышке, а удостовериться самостоятельно.

    — То есть изначально формируется такой взгляд на мир, что есть христианский образ жизни, а есть и нехристианский?

    — Да, конечно, потому что от жизни и того, как она отражена в литературе, искусстве, не заслонишься ничем. Когда, к примеру, мы читаем произведения литературы, то каждый может извлечь из них свое, сообразно тому воспитанию, которое у него есть. Все, что мы читаем и видим, стараемся с детьми разбирать с позиции христианина, знающего, что грех присутствует в мире. Они ведь не закрыты от греха и через художественную литературу, кино, ТВ, другими путями сталкиваются с воровством, убийством, ложью и прочими его проявлениями. Детской душе очень сложно разобраться во всем этом, поэтому мы и видим свою главную задачу в том, чтобы гово- рить, почему все это происходит. Мы не готовим детей таким образом, что они пребывают в иллюзиях. Не говорим им, когда вы выйдете из школы, вас будет ждать облако, и вы улетите в небесный мир. Мы говорим о том, что в мире есть грех, а, следовательно, проблемы, но надо родиться свыше, как Евангелие пишет, чтобы жить на земле с Богом, и тогда проблемы не страшны, потому что Господь будет помогать решать их. Если кто-то думает, что учиться в христианском учебном заведении сплошная радость, то это неправильное представление. Никакая учеба не бывает без труда, а у нас свои сложности и трудности. Я сталкиваюсь с примерами, когда ребенку очень трудно в нашей школе. Но вот еще чем мы отличаемся от других — мы знаем путь, как преодолевать эти трудности. Я подхожу к такому ребенку и говорю, давай помолимся... О чем молиться? Все, что лежит на душе тяжким грузом, отдай в словах Господу. И слышу сокрушенные слова ребенка.... Конечно, каждый такой случай заставляет и меня молиться Господу, спрашивать, что происходит? И всегда получаешь ответ. Я вижу, как ребенок встал утром, и в толпе людей приехал в школу. Его никто не провожает, никто не держит за руку... Ребенку так необходимо, чтобы рядом шел взрослый, чтобы был с ним контакт. А вместо этого он с утра один в толпе. Потом школа, занятия, уроки — это тоже напряжение... Из дома в школу, из школы опять домой. И все. Так он живет. В театр нельзя — это мир. Телевизор смотреть нельзя — это мир... Но душе ведь надо чем-то насыщаться, и если то нельзя и это нельзя, значит, надо дать взамен что-нибудь другое. Но в семье, как правило, ничего не дают, потому что, как показывает опыт, или времени на ребенка не хватает, или просто дать нечего. Очень важно с детства утвердиться в любви Божьей. Ребенок понимает, что он любим Богом, когда он любим родителями, тогда детям легче жить. Однако не всегда мы это видим... Понимаете, все не так однозначно с христианским воспитанием. Наши дети проходят борения. И это хорошо. Детям этого мира бороться не с чем, у них все в порядке. А у наших детей есть примеры другого образа мысли, других решений. Есть другие основания, которые говорят детям, что можно жить по-другому, не так, как мир живет. Это вовсе не значит, что наши дети какие-то суррогатные. Просто они научены и знают, куда идти в беде.

    — Вы сказали, телевизор нельзя, в театр нельзя... В чем суть этих запретов?

    — Так это же не мы запрещаем, запрещают родители. Всегда легче сказать, не касайся этого, не смотри, не читай, чем объяснить суть того или иного явления с точки зрения христианина. Наш литератор, Лариса Дмитриевна, видит литературу потрясающе просто и находит христианское там, где, казалось бы, ничего такого и нет. Она не закрывает глаза, чтобы не видеть «плохости» мира, нет, она видит мир во всей его греховности. Но при этом она видит также, как Бог действует и как дела Божьи влияют на нашу жизнь. И об этом она говорит детям на уроках литературы. Я считаю, что родители такие же объяснения должны давать своим детям. Нет и не может быть ничего такого, что бы вызывало у христиан страх и боязнь. Одна учительница как-то высказала мне свое удивление: чему вы учите в христианской школе? Надо вынуть из программы Толстого, надо убрать все, что приводит к соблазну. Чему это может научить детей — быть проститутками? Точно так же мыслят многие родители. Очень многие. В этом трудность. Это сфера, куда учитель не очень может входить, он может только советовать. Ведь это уже ответственность родителей.

    — Сколько стоит обучение в школе?

    — Стандартная программа в начальной школе в этом году стоит 2000 рублей в месяц. При этом у родителей есть альтернатива, возможность выбрать ту или иную программу. Те из них, кто хочет дать своим детям углубленные знания по какому-то предмету, может осуществить это. У нас три цикла: филологический, куда обязательно входят история и география, цикл физико-математический и, наконец, химико-биологический. Естественно, есть и компьютерное обучение. В частности, мы учим детей, как пользоваться интернетом, но не для того, чтобы играть, а чтобы находить знания. У нас есть большое количество программ на компьютерах для общеобразовательных предметов.

    — Ваши учащиеся только из верующих семей?

    — Нет, у нас учатся и дети неверующих родителей. Мы стремимся, чтобы в классе было большинство верующих детей. В результате получается, что примерно 70 процентов — это верующие. Чего мы добиваемся таким соотношением? Дети, как никто, подвержены влиянию, как плохому, так и хорошему. Когда ребенок из какого-то окружения попадает в другую среду, он стремится быть похожим на тех, кто эту среду составляет. Если в классе в основном те, кто верит во Христа, то создается хорошая почва для того, чтобы сеять Слово Божье в неверующие души.

    — Детям из неверующих семей тяжело в вашем коллективе?

    — Поначалу да. Я помню мальчика, который достаточно времени провел в государственной школе, так он просто рыдал: «Нечеловеческая дисциплина. Просто нечеловеческая дисциплина!»

    — У вас дисциплина строже, чем в государственной школе? Мне казалось, что в христианской школе детей только и гладят по головке...

    — По головке, конечно, их гладят... Но если ребенок не знает рамок поведения, ему у нас очень тяжело. С педагогической и с психологической точек зрения запреты объясняются просто. Ведь ребенок не знает этого мира и в конечном итоге не знает, в каком месте этого мира он находится. В результате у него большие проблемы и неудачи. У него постоянно внутренний дискомфорт. А ребенок, который знает, что нельзя и что разумно, потому что для его же блага — такому ребенку жить удобно. Ведь он просто делает то, что с него спрашивают и что он должен делать. Он знает свои рамки, знает, где он находится и почему нельзя делать то, что нельзя. Я не могу сказать, что все дети в этом смысле идеальные, но мы стремимся, чтобы дисциплина была. Недавно мы обсуждали программу этого года по библейским часам и в процессе обсуждения вернулись к сотворению мира, к скрижалям... Первое, что было дано Богом, как вести себя рядом с другим. Закон, который дал Бог, — беречь друг друга. Если он с детства не осознан и не прочувствован сердцем, то во взрослом состоянии придется очень тяжело. Не случайно сатана говорил Еве, что она не свободна, то есть у нее есть рамки, а это плохо. Но рамки — это хорошо. Без рамок нельзя, Бог дал нам эти рамки. И поэтому воспитывать детей во вседозволенности — это просто губить ребен- ка.

    — А как насчет учителей, они все — христиане?

    — Да, это принципиально. В школе, если говорить об административно-педагогическом коллективе, нет ни одного неверующего, это относится и к тем, кто помогает убирать или работает на кухне. Бог милостив к нам, несмотря на то, что в основном коллектив женский, нам удается справляться со своими задачами. Первое, что мы решили, за глаза друг о друге никогда ни о чем не говорить. Это закон в школе. Есть что-то на сердце — скажи открыто в глаза. Еще один закон — избегать эмоций в любом деле и не переносить обсуждение на личности. Мы договорились, что все проблемы, которые будут возникать, нужно сообща обговаривать. Я как-то увидела, что мы не хотим слышать и понимать друг друга. Тогда я стала говорить об этом в школе. Я не хочу сказать, что сразу после этого исчезли все проблем, но их решение теперь более успешно.

    — Давайте заглянем в будущее: дети закончат школу и пойдут учиться дальше. Там, наверняка, совершенно другие установки. Не возникнет ли конфликт в их душе и сознании?

    — Ребенок уходит из школы уже достаточно взрослым, в 14-15 лет, когда у него сложилось мировоззрение. Конечно, в течение жизни мировоззрение в зависимости от какой-то ситуации меняется даже у зрелых людей. Но мы тем и отличаемся от других школ, что наши дети знают, что есть живой Бог, есть молитва. Ребенок это познал, и, я думаю, как бы мир не старался изменить его, Бог придет и Свое возьмет. Не надо думать, что наши дети идеальные. Мы видим и злобу, и насмешки над сверстниками, какими-то особенностями их развития. Некоторые дети гордятся своими способностями, разумом, не понимая, что это дары, которые им Бог дал. Все такие проявления не остаются без внимания — обсуждаются, обо всем говорится открыто. Дети всегда дети, и они пробуют себя, пробуют жить в этом мире. Они не вынуты из этого мира. Не во всех домах телевизор под запретом, кроме этого они как-то иначе сталкиваются с этим миром. Нельзя оставаться в уверенности, что наши дети будут сидеть на пороге церкви и никуда не пойдут. Они все равно пойдут, скажем, на дискотеку... И будут все пробовать. Конечно, ребенок сам выбирает окружение, вернее, тяготеет к чему-то. И он найдет себе то, к чему тяготеет. Но как бы ни сложилась его судьба, какой сложной ни была бы его дорога, я уверена, он, если и уйдет, вернется обратно в церковь. Я не знаю, каким будет путь этих детей. Но одно я могу сказать твердо, что им будет куда возвращаться.

    — Хорошо, если знаешь, что есть дом, куда можно вернуться, как блудный сын...

    — Да, вероятно, отец блудного сына тоже воспитывал его, однако ж он ушел! И много пережил на своем пути. Но он твердо помнил, куда можно вернуться. И мы стараемся, чтобы они знали, что есть Господь. Поэтому я так уверенно и говорю, наши дети знают, что они возлюблены Господом, и если случится беда, знают, к Кому вопиять, куда возвращаться.

Интервью взяла Лидия КУЗНЕЦОВА