Главная / Статьи / Церковь / ПРОТЕСТАНТЫ РОССИЙСКИЕ, ПРОТЕСТАНТЫ ЗАРУБЕЖНЫЕ
ПРОТЕСТАНТЫ РОССИЙСКИЕ, ПРОТЕСТАНТЫ ЗАРУБЕЖНЫЕ
ПРОТЕСТАНТЫ РОССИЙСКИЕ, ПРОТЕСТАНТЫ ЗАРУБЕЖНЫЕ
24.09.2011
722
Часть и целое

Мировое протестантство вмещает в себя несколько деноминаций и распространено по всем континентам и странам. Многообразие протестантства часто ставят ему в вину: это, дескать, явный признак неистинности, ибо истина едина. Верно, истина едина. Но ее полнота принадлежит только Богу, только у Него она едина, человеку же дано лишь то или иное приближение к божественной истине. И всякий человек или собрание людей, объявляющие о владении полнотой истины, возвещают о своем отпадении от нее, ибо самочинно присваивают то, что принадлежит Богу. И это у Него не остается безнаказанным.

Протестантство провозглашает индивидуальную связь каждой души с Богом, право каждого на личное (а не церковное только) понимание Его слова, то есть Библии. Протестанты признают, что такое понимание может быть ошибочно, но как раз это признание и открывает путь в душу человека Духу Святому, Который помогает найти истинный путь. А если говорят, у меня (у нас) все безошибочно, то это не более чем упорство в ошибках. В разномыслии, разнообразии есть опасность, но она куда меньше, чем в единомыслии, в единообразии доктрин и институтов. Комфорт совместности – вещь привлекательная для многих, но она обрекает церковь на застой и окостенение.

Как говорил наш глубокий мыслитель Лев Шестов: «Устранишь рознь, а с нею вместе устранишь и многое такое, что лучше всякого согласия и гармонии». Что до разнообразия протестантства, то оно не так уж велико: 85% всех протестантов входят в десяток деноминаций, из которых одна из самых динамичных – баптизм. В России, по мнению многих отечественных и зарубежных аналитиков, до последнего времени именно баптисты составляли едва ли не самый активный и сплоченный отряд отечественных протестантов (тут мы оставляем в стороне попытки отлучить баптизм от протестантства). Сейчас положение меняется: к лютеранам, баптистам, адвентистам и другим деноминациям, давно уже обретающимся в нашей стране, добавились методисты, пресвитериане и иные, тоже почтенные, но ранее слабо представленные у нас протестантские вероучения.

Ничего страшного в этом нет – разнообразие, ограниченное лишь такими рамками, как, например, Апостольский символ веры, пойдет нашей стране только на пользу. Что едва ли можно сказать о вероучениях, выходящих за рамки этого символа. Однако «невместимость в символ» (мормоны, свидетели Иеговы и иные) не основание для запрета конфессий, представляющихся нам чрезвычайно сомнительными. Отпор им следует давать «на богословском поле», но никак не на административном.

И до революции, и в самое последнее время появление протестантских деноминаций в России связано с зарубежными протестантами. Ничего плохого в этом тоже нет: христианство вообще зародилось на Святой земле, где прошла земная жизнь Спасителя, во всех остальных местах оно пришлое. И первыми его распространителями были апостолы, выполнявшие Великое поручение Христа: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф. 28:19). Это Великое поручение дано и всем современным христианам.

Россия получила православие от Византии, в чем тоже нет ничего плохого, хотя были у нас мыслители, которые считали эту последнюю «отравленным источником» и называли не иначе как «растленной» и «презренной». Вообще для обращения важно не место, а воздействие Духа Святого, Который побуждает человека или целый народ к поиску истины, Который дает и ее провозвестников. Так, русский баптизм, несомненно, есть результат действия Святого Духа, побудившего русский народ к духовным исканиям.

Сейчас признание роли зарубежных – на первых порах почти исключительно немецких – баптистов в зарождении баптизма в России почему-то считается дурным тоном. Однако важно помнить, что если бы не работа Святого Духа, не поиски значительной частью нашего народа «правильной веры», ничего бы у них не вышло, как не выходило у многих приезжих проповедников.

Но в том, что все-таки «вышло», немалая заслуга и зарубежных баптистов, на первых порах преподавших основы вероучения и крестивших первых баптистов и евангельских христиан. «Первые поры» оказались довольно краткими, и показательно, что немец Мартин Кальвейт, крестивший 20 августа 1867 г. Никиту Исаевича Воронина (эту дату принято считать днем основания нашего братства), спустя очень короткое время стал членом общины, которую возглавлял как раз Н. И. Воронин. Из чего никак не следует, будто в дальнейшем зарубежные баптисты не играли никакой роли в развитии баптизма русского. Играли и очень важную – достаточно вспомнить, что именно в гамбургской баптистской семинарии получали богословское и пасторское образование многие русские баптисты, в их числе В. Г. Павлов. И было бы черной неблагодарностью забывать об этом.

В то же время с самого начала отцы-основатели нашего братства не только с признательностью принимали помощь западных протестантов, но и отмечали нашу отделенность от них. «Мы никак не можем отрицать нашей разницы с западно-европейским протестантизмом, – писал И. С. Проханов. – Наше различие с ним весьма естественно как продукт того, что мы, участники Евангельского движения России, никогда не брали за образец для себя протестантизм Западной Европы... Мы вышли из среды народа, церковь которого есть только «Ведомство православного исповедания» (наподобие Ведомства коннозаводства, как выразился Аксаков), управляемое Синодом». Российский баптизм есть часть мирового баптизма, но часть самостоятельная, со своими особенностями. Это признавалось и признается вдумчивыми западными исследователями. 

У нас нет патологического западоненавистничества, как нет и раболепия перед Западом. И все же нет-нет какой-нибудь уехавший брат или сестра поведает оставшимся единоверцам, что «там, в России все какие-то недобаптисты, у вас и богословия-то нет, а настоящий баптизм только здесь». Приходится напомнить азбучную протестантскую истину: спасаемся не делами, не безупречностью и изяществом богословских построений, а верой. А уж ее-то мы доказали убедительно. Иной раз слышишь нечто противоположное: «Верить умеют только в России! Нет в Америке настоящей веры!» И в доказательство приведут какой-нибудь и впрямь непривычный для российского баптиста факт: музыка просто сатанинская, одежда неподобающая, говорят не то, проповедник отпускает шуточки – какая уж тут вера. Надо признать, и неумеренная похвала, и неумеренная хула оставляют одинаково неприятный осадок.

Дело еще и в том, что в нашем братстве нет-нет да и услышишь, что от этих иностранцев пользы никакой, а вреда много. В самом деле, многое из того, что так занимает западных протестантов, нас пока не трогает или трогает очень мало. Они ожесточенно спорят об «инклюзивном языке Библии» (включающим «женский род»), о сексе, об отношении к однополым бракам, о рукоположении женщин и т. п. В контексте их культуры эти вопросы и в самом деле могут быть важными. Однако в контексте нашей культуры попытки вынести их на первый план являются совершенно неоправданными, ибо не эти проблемы волнуют нас в первую очередь. И не полезно втягивать нас в споры, которые идут на Западе, но имеют весьма малое касательство к нынешней России.

Великий перелом

В отношениях между протестантами российскими и протестантами зарубежными не все шло и идет гладко. Трудности были и есть, и причин тому много как объективных, так и субъективных. Переломным в этих отношениях следует считать 1989 год, когда кончились государственные гонения на религию. Поначалу, насколько помню, не все сообразили, что произошло, ждали очередного подвоха богоборческих властей, и только примерно год спустя страхи и опасения остались позади. Но и тут вопрос, навсегда ли. Но факт остается фактом: именно после 1989 г. расширились и окрепли связи российских протестантов с зарубежными. Они не прекращались никогда, даже в годы самых тяжелых гонений, хотя, конечно, органы всячески пытались взять их под свой контроль, что им иногда и удавалось, но лишь отчасти.

Отчасти, потому что дело это Божье и по этой причине неподвластное людям, особенно явно идущим против Него. И еще об одном стоит напомнить: зарубежные протестанты всячески (молитвенно и не только) помогали не одним протестантам российским, но и Русской православной церкви, их уважительное отношение к РПЦ удерживало безбожные власти от слишком уж репрессивных мер по отношению к ней. Об этом она тогда – и короткое время после 1989 г. – отзывалась с неизменной благодарностью, потом благодарность уступила место противоположным чувствам.

Но не об этом сейчас речь. Важно, что слова Господни, запечатленные в Библии, благодаря зарубежным христианам, прежде всего протестантам, стали доступны всем россиянам. Вспомним, как было до того: каждый экземпляр Библии был бесценным, обладание им считалось величайшей удачей и могло повлечь – и часто влекло – преследования со стороны властей. Наши братья и сестры от руки переписывали главы из Нового Завета, за что те же власти насильственно заключали их в психушки. 

И вот теперь впервые за всю историю нашей страны любой россиянин может приобрести Священное Писание, и заслуга в этом прежде всего западных протестантов. Благодаря их помощи была достигнута великая цель: Библия в каждом доме. За одно это они заслуживают глубочайшей признательности, одно это перевешивает все возможные отрицательные последствия их массового наплыва в нашу страну. Ибо в Библии заключена благодать, без которой никакие перемены к лучшему в нашей стране невозможны. Однако не следует забывать, надо еще читать ее, думать над нею и руководствоваться ею в повседневной жизни. И только тогда станут возможными перемены, которые никакие иностранцы нам не дадут.

Тут у нас получается не очень успешно. Нынешние россияне, а особенно те, кого принято включать в элиту (политическую, экономическую, интеллектуальную и прочую), в своей деятельности руководствуются отнюдь не библейским принципами, скорее, антибиблейскими. Что и приводит к прискорбным результатам. Но и в этом не так уж мало россиян склонны винить все тех же иностранцев.

Есть еще одна сфера, в которой сотрудничество с иностранцами дало и дает плоды добрые, это сфера религиозного образования. Но если распространение Библии есть благо безусловное, то тут уже явно обозначились и некоторые не совсем положительные моменты. Если раньше главной бедой была нехватка Слова Божьего, то теперь нехватка подготовленных кадров. Их стали спешно готовить с помощью опять же зарубежных протестантов, в частности, баптистов. Тут сразу всплыл вопрос о наших отличиях от евангельских христиан Запада, на которых настаивал еще И. С. Проханов.

Мне короткое время довелось читать курс в Московской богословской семинарии, где трудились и зарубежные братья. Честь им и хвала за это, но когда я узнал, что американский преподаватель читает им курс «Насаждение церквей» (Church planting), у меня, должен признаться, возникли некоторые сомнения. Потому что филиация церквей в России и в Америке – вещи разные. У нас другие трудности, у нас не так, как в Америке, встречают «насадителя», нам – в силу все тех же культурных и исторических различий – нужна иная «техника» строительства новой церкви. Скажем, евангелист на углу улицы у нас, в отличие от Америки, все-таки непривычен и может вызвать не интерес, а отторжение. Ту же реакцию может вызвать бесплатная раздача Библий на улице.

Вообще же представляется, что западная тяга к массовым действам не находит большого отклика в русской душе, и «стадионная евангелизация» вряд ли имеет у нас перспективу. Русский человек, при всем его прославленном коллективизме, в делах веры явно предпочитает «индивидуальную работу», ему нужно, чтобы с ним поговорили отдельно и «по душам». Между прочим самые преуспевающие в деле обращения деноминации (пусть и самые ошибочные, с нашей точки зрения), вроде мормонов и свидетелей Иеговы, лучше «сориентировались на местности» и сделали ставку как раз на работу с отдельным человеком, что и приносит им обильные плоды.

Так что прежде чем учить «насаждению церквей», хорошо бы провести исследование всех этих особенностей и трудностей, а уже потом, на основе полученных данных, создавать соответствующий теоретический курс. Предварительное тщательное и всестороннее исследование всей проблематики, возникающей в связи с деятельностью в России протестантов вообще и баптистов в частности, представляется совершенно необходимым для оказания сколько-нибудь эффективной помощи. Все-таки все учебные пособия надо бы строить на русском материале, только тогда они принесут максимальную пользу.

Нам важнее знать, что говорил по тому или иному поводу И. С. Проханов или что думают об этом наши пресвитеры, чем цитировать авторов, не имеющих представления о российской действительности, будь они хоть самыми классными специалистами (каковыми они, несомненно, и являются в большинстве случаев).

Но Бог с ними, с нашими особенностями, никто на них, насколько могу судить, не покушается. В конце концов знания никогда не бывают лишними, и знать, как это делается в Америке, тоже полезно. Хуже, когда затрагиваются доктринальные основы нашего вероучения. Не секрет, что евангельские христиане-баптисты России в большинстве своем придерживаются арминианских взглядов и считают, что полученное спасение можно потерять. Американские же баптисты в большинстве придерживаются кальвинистских взглядов и разделяют концепцию «полного спасения». Эти взгляды трудно примирить, хотя, по мнению многих серьезных теологов, и те и другие имеют весьма солидные библейские основания. Во всяком случае и те и другие заслуживают уважительного отношения. Тем не менее трудно избежать искушения лягнуть не свои взгляды. Зарубежные единоверцы поддаются этому искушению меньше, чем российские, но все же и они ему подвержены. Мне приходилось натыкаться на сентенции вроде: «У русских баптистов есть смешная теория о возможности потерять спасение». Конечно, можно сказать, что подобные высказывания не типичны и не делают погоды. Но, боюсь, для тех, кто с ними сталкивается, как раз делают – уж очень запоминается.


www.baptist.org.ru