Главная / Статьи / Церковь / ПРЕДАНИЯ И ТРАДИЦИИ В ПРАВОСЛАВИИ И ПРОТЕСТАНТИЗМЕ
ПРЕДАНИЯ И ТРАДИЦИИ В ПРАВОСЛАВИИ И ПРОТЕСТАНТИЗМЕ
ПРЕДАНИЯ И ТРАДИЦИИ В ПРАВОСЛАВИИ И ПРОТЕСТАНТИЗМЕ
24.09.2011
1461
Существуют ли предания и традиции в протестантской церкви? Если отвечать на этот вопрос коротко, то да, существуют. Возможно, это обрадует православных, для которых эти две составляющие веры имеют важное значение.


Все, что сегодняшний православный знает о протестантах, – это, как правило, информация, почерпнутая из книг православных апологетов. Понятно, что данный источник будет представлять протестантов в определенном свете и не совсем адекватно. Листая страницы православных апологетических сайтов в Интернете, я постоянно узнавал много «новой» информации о своем учении и богословских взглядах. Так возникло желание подробнее рассмотреть одно из явлений в христианстве, что, как мне кажется, поможет понять как православным, так и самим евангельским христианам, какие существуют между ними сходства и различия. Уточню, что евангельскими христианами я называю тех христиан, которые так или иначе придерживаются лозунга Реформации: «Только Писание», т. е. строят свои отношения с Богом исключительно на откровении Библии.

Речь пойдет о предании или традиции. Евангельский богослов Дон Ферберн, который уже давно занимается исследованием православия, в своей книге «Восточное православие глазами Запада» пишет:

«Православная традиция – это не авторитетный сборник, не человеческая реакция на авторитетные Писания, такие как Библия. Скорее, традиция – это поток благодати, в котором вся церковь носима с помощью Святого Духа, это жизнь, которой обладает Церковь во Христе. Нет такой внешней манифестации церковной жизни, которая обладает юридической властью над другими манифестациями, поскольку не существует никакой дисгармонии между ними и, таким образом, нет нужды иметь различие между существующими авторитетными источниками. Библия, труды отцов и постановления соборов, литургия и видимые представления жизни, такие как иконы и церковная архитектура, все они являются средствами выражения церковной традиции. Говоря техническим языком, ни одно из этих выражений не является источником православного богословия; они, противоположенным образом, являются окнами, через которые мы можем наблюдать (или в которые мы можем войти) ту жизнь, которая сама по себе является источником богословия».

Такой вывод делает Дон Ферберн, основываясь на исследовании трудов самых известных православных теологов, таких как Лосский, Мейендорф, Шмеман, Зизиулас и др.

Православные скажут, что Писание является одним из источников, которым обладает церковь. Протестанты считают, что единственным источником откровения Бога к людям является Библия. Эти определения известны и, думается, возражений ни у кого не вызовут. Другой вопрос не столь однозначен: существуют ли предания и традиции в протестантской церкви.

Если отвечать на этот вопрос коротко, то да, существуют (надеюсь, к радости православных). Но очень важно определиться, какое значение слов «предание» и «традиция» мы имеем в виду. Греческое «парадидоми», от которого происходит «парадосис» (традиция), означает передачу из рук в руки (в латыни «традо»). Новый Завет использует это слово по-разному (см. Мф. 11:27; Деян. 14:26; 1 Пет. 11:23). Существительное же используется, чтобы определить учение, которое было передано от апостолов церквам. Факты о жизни и учении Христа, их богословская важность, этические рекомендации для христианской жизни – все это включало в себя апостольскую традицию (1 Кор. 11:2; 2 Фес. 2:15). Подобная традиция имела божественную санкцию (1 Кор. 11:23; Гал. 1:1-16), однажды была письменно зафиксирована и передана на сохранность церкви (Иуд. 3; 2 Тим. 1:13; Рим. 6:17 и Кол. 4:16). Важно заметить, что Иисус отверг ту традицию, которая на поверку оказалась человеческим приращением к закону (Мк. 7:39) и которой недоставало божественной санкции на законное существование.

Как показывают упомянутые выше стихи, Новый Завет претендует на особую исключительность. Авторы Нового Завета еще при своей жизни хорошо осознавали, что весть, которую они призваны были передать, обладала исключительно божественной природой. Скажем, апостол Петр приравнивает послания Павла к Писаниям Ветхого Завета (2 Пет. 3:16).

На вопрос, почему предания отцов занимают такое важное место в богословии православия, последние скорее всего ответят: «Отцы были близки к апостолам, значит, понимали Писание лучше». Евангельский христианин может возразить такими словами: «Но ведь верующие в Коринфе были ближе всех к личности апостола Павла, но с пониманием основателя своей церкви у них определенно было много трудностей...»

Я нисколько не умаляю исторической и богословской значимости трудов, принадлежащих отцам церкви, да и речь сейчас не об этом, так как хочется удерживать фокус нашего внимания на вопросе авторитетных источников откровения Бога.

Стоит заметить, что некоторые отцы церкви сами оказались жертвами учений, с которыми боролись, и которые тем не менее укоренились в их богословских взглядах. Ориген, выступая против гностицизма, попал в его сети. Августин впитал в свое богословие неоплатоническое мировоззрение. Говоря же о гностицизме, заметим забавную деталь, проиллюстрировать которую можно на следующем примере. Какие ассоциации возникают у вас при упоминании рая, т. е. жизни вечной? Первое, что приходится слышать в ответ: «Это небо». Но почему небо? Если обратиться к Библии, то там ясно говорится, что мы будем проводить вечность на новой земле под новым небом! Гностицизм и здесь оставил свои отпечатки. И во многом благодаря традиции отцов...

Касаясь икон и других проявлений традиции, можно только посетовать на недостаток места в данной статье. Сетования также распространяются и на искаженное представление православных апологетов о протестантской богословской реакции на этот феномен. Затронем лишь одну сторону подобного представления. Православные апологеты иронично замечают, что в протестантских кругах не возбраняются рисунки в Библии, изображающие святых или три Божественные ипостаси, фотографии в богословских книгах. Ну чем не иконы, только на свой, протестантский манер? Другие протестанты, замечают они, не расстаются с изображениями своих близких и даже целуют их – это считается нормальным и непредосудительным в христианской жизни.

Придется согласиться с железным аргументом православных братьев и признать, что, оказывается, ничего особенно страшного и языческого в иконах нет. Ну просто «изображение близких и родных», типа фотокарточки на долгую память. Но по протестантскому разумению этот аргумент все же странный, поскольку фотография моего друга еще никогда не слезилась и не истекала кровью! Можете спросить любого другого из протестантов, они тоже подтвердят: фотографии евангельских христиан не мироточат. Поэтому здесь остается только сделать воззвание к православным апологетам о пересмотре своей аргументации. Протестант больше заинтересован в библейских аргументах, доказывающих актуальность иконопочитания. И так во всем, что касается диалога протестантов и православных, если мы к нему стремимся.

Православные скажут, что Писание является одним из источников, которым обладает церковь. Протестанты считают, что единственным источником откровения Бога к людям является Библия.

Вернемся к основному вопросу: есть ли у евангельских христиан традиция. Как я уже и говорил, есть. Но она другая на фоне традиции, существующей в православной церкви. Эта традиция зиждется на самом Писании. Но дело в том, скажет православный, что частные проявления подобных традиций иной раз противоречат друг другу не только на уровне деноминации, но и на уровне поместных церквей той же деноминации. Находится ли этому объяснение?

Конечно, вышеназванная традиция ничего общего не имеет с тайным или устным учением апостолов. Не связана она и с гностиками, которые также претендовали на то, что их учение пришло от некой тайной группы учеников Христа. Подобная «разнообразная» протестантская традиция формируется на почве бедных богословских знаний служителей церкви и их частных представлений об экзегетике. И вряд ли это можно назвать традицией. Скорее, «пониманием» или «интерпретацией» уже существующего Писания, которые передаются из поколения в поколение. Это особенно касается старых евангельских церквей.

Говоря же о традиции на богословском уровне, можно заметить, что эти различия не являются катастрофичными. При внимательном изучении предпосылок и исторической подоплеки подобные различия можно понять и даже принять. Особенно когда христианин внимательнее рассмотрит данный аспект в богословии оппонента. Так, автор этой статьи был весьма нетерпим к крещению младенцев в лютеранской церкви. Но со временем, глубже изучив этот вопрос, я стал лучше понимать историческую обстановку, сложившуюся вокруг Лютера, богословские взгляды, которые могли тогда сформироваться. Зачастую все дело в акцентах, которые расставляются в тех или иных вопросах. Я бы не хотел чрезмерно упрощать вопрос, но если сравнивать баптистов и пятидесятников, то разделение касается интерпретации отрывков в Библии, которые посвящены вопросам духовных даров. Но обе стороны стараются, так или иначе, следовать принципу, объединяющему всех евангельских христиан: «только Писание».

Здесь также можно добавить, что при всем разнообразии так называемых «традиций» евангельские христиане тем не менее едины во многих аспектах. Их различия не представляют собой непреодолимой пропасти. Такие моменты, как спасение по благодати, авторитет Библии, ученичество, личные отношения со Христом, распространение Благой вести и многое другое, – общие для протестантов России.

Для протестантов Библия занимает исключительное место в жизни, поскольку только Библия претендует на то, чтобы называться непосредственно Словом Бога, боговдохновенным источником для духовной жизни и познания Его человеком. Отдельные элементы традиции, такие как труды отцов церкви или документы соборов, безусловно помогают христианам сформировать более глубокое понимание смысла христианской веры, улучшают качество знаний о Писании. Они вполне могут служить тому, чтобы помогать нам приблизиться к таинству Божьей любви.

Если же традиция противоречит содержанию Писания, нам остается только признать, что решающее слово остается за автором Библии, но не за человеческим трудом, пусть даже принадлежащим апостольскому отцу (или пастору церкви). Аргумент опять же библейский: в Евангелии от Марка 7:39 Иисус отвергает «традицию», которая не была снабжена Божественной санкцией на существование, то есть не являлась частью Писания. Подобный инцидент может стать поводом для дальнейших размышлений и статей.