Главная / Статьи / Общество / НОВГОРОДСКО-МОСКОВСКОЕ РЕФОРМАЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ XV-XVI ВЕКОВ
НОВГОРОДСКО-МОСКОВСКОЕ РЕФОРМАЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ  XV-XVI ВЕКОВ
НОВГОРОДСКО-МОСКОВСКОЕ РЕФОРМАЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ XV-XVI ВЕКОВ
24.09.2011
852
Эти два века являют максимум духовного подвижничества на Руси, оно называлось тогда «духовное делание».

Исторически – это эпоха Ивана III и Ивана IV, Грозного, когда Русь становилась Россией, освобождаясь и от татаро-монгольского ига и от греческого религиозного диктата, осознавая себя «третьим Римом» и, прежде всего, наряженно вырабатывая религиозное основание дальнейшего пути. Библия всегда у нас была редкой книгой, но в описываемую эпоху интерес к ней был чрезвычайный: именно она породила все реформационные движения, связанные с евангельским пониманием того, какой должна быть церковь, какими должны быть духовные пастыри и с попытками создавать такие общины, которые были бы действительно христианскими.

Начались эти движения в Новгороде и Пскове, где был самый высокий уровень грамотности и прямые связи с религиозной жизнью Запада. Иероним Пражский, сподвижник Яна Гуса, разделивший с ним мученическую смерть в 1415 году, посетил в 1412-13 гг. литовскую и русскую земли, имел проповеди в Пскове и Витебске. Маврус Гасконец, из моравских братьев, в 1474 году посетил Россию.

Но и наши реформаторы не молчали: вынужденные бежать от преследований в Литву, братья Фома и Феодосий Косые организовали там молитвенные дома и проповедовали удивительные для официальной церкви идеи. Выработанные еще новгородскими стригольниками XIV века, они сводились к следующему: «Иконы – те же идолы… Христианство не в соблюдении обрядов, а в исполнении заповедей Иисуса о любви к ближним… Все люди суть одно у Бога: и татары, и немцы, и прочия языци».

Мелкопоместный боярин Матвей Башкин выступил против холопства, как противного учению Христа, разорвал «кабалы» и дал свободу своим холопам. Он призывал к изучению Евангелия, говоря, что знание не враждебно Богу и потребность знать заложена самим Богом в природе человека. Федор Курицын, дипломат Ивана III, призывал обратиться от церковной традиции к первохристианству – «первоначальному пророчеству». «Душа самовластна», – утверждал он; воплощением этого «самовластия» он считал образование, знание, а защитой его – веру, которая ограничивает опасные склонности души, направляя ее на пути спасения.

Лагерь «охранителей» традиции возглавлял настоятель Волоколамского монастыря Иосиф Волоцкий. Он считал, что все беды – от чтения Библии «своим умом»: «Всем страстям мати – мнение. Мнение – второе падение». Его перу принадлежит яркая характеристика эпохи: «Ныне же и в домах, и на путях, и на торжищах иноки и мирские, и вси сумнятся, все о вере пытают… и не от пророков, но от еретиков… Еретики столько прельстиша, яко и не исчести можно».

Не миновали все эти споры и царского двора. Иван III очень интересовался новыми взглядами, что не требуется посредников между Богом и человеком, что поклоняться иконам – грех, что пастыри должны иметь нравственный авторитет… Но больше всего ему нравилось обличение корыстолюбия священства и стяжательства монастырей, которые в Новгороде, например, владели 1/5 всех земель. Ему нравились кроткие и трудолюбивые нестяжатели, молитвенники другого известного монастыря – Кирилло-Белозерского, во главе с Нилом Сорским, игуменом старцем Артемием.

Апогея это противостояние достигло к концу XV века, когда Москва послала властного архиепископа Геннадия для усмирения Новгорода. Новгородцы и слушать его не хотели. Они были людьми грамотными, образованными, с богатыми библиотеками, в которых были книги Библии, неизвестные архиепископу, и противостоял ему настоятель Немцова монастыря в Пскове Чернец Захарий. Три года продолжались их трения. Захарий держался независимо, отстаивая свою православность и обвиняя в еретичестве самого Геннадия. Геннадий, – и это весьма примечательно, – обозвал Захария «стригольником» за то, что тот обвинял духовенство в продажности («симонии»), отказывался поклоняться иконам («изрече на них хулу»), ссылаясь на Закон Моисеев, о котором Геннадий выразился, как «жидовском десятисловии», считая, что к христианам он не относится. Захария читал тексты из таких книг Библии, которых не было у Геннадия.

Победы в споре не получилось и Геннадий перешел к борьбе внецерковными средствами: «О вере никаких речей с ними не плодити, только для того учинити Собор, что их казнити – жечи да вешати». Расправы начались в 1490 году. Тогда были замучены новгородские священники Денис и Алексей, до того возвышенные Иваном III за ум, нравственность и глубокое знание Библии. Был заточен Захария. Сожжен Иван Курицын. Утоплен Фома Косой. Но главная расправа была впереди – на многие сотни лет их всех преследовала кличка, даннам им Иосифом Волоцким, – «жидовствующие». И мирские историки ее повторяют, хотя сами же признаются, что для этого прозвища нет никаких оснований.

Новгородские и московские реформаторы были близки к цели, – как никогда ни раньше, ни позже, – реформировать Русскую православную церковь в согласии с Библией, отказаться от языческого обряда, провещать прихожан светом Божьего Слова, оставить корысть, мздоимство, жестокость.

Это движение является необходимым звеном для понимания развития евангельского направления в истории христианизации России, звеном от первых новгородских стригольников к подпольной евангельской церкви во времена Ивана Грозного, о чем имеется свидетельство пленного лютеранского пастора (1559 г.) о встрече в Пскове с русскими единоверцами, пришедшими его ободрить. Основные богословские взгляды, выработанные в XIV-XVI веках, дошли до нас и стали нашим достоянием: наши братья решительно отказались от язычества в церкви, от безнравственности и корысти, высоко подняли звание доброго, учительного пастыря и даже утвердили взгляд, что церковь – это союз единоверцев, людей «не от мира сего», в отношения которых с Богом не смеет вмешиваться никто третий.

Матвея Башкина сожгли за эти взгляды при Иване Грозном. В чем только не обвиняли наших братьев! Антитринитарии, богомилы. Никто не знал, что это за обвинения и тем легче их повторяли. Нужно знать и историю и богословие, чтобы их опровергнуть.

В православном богословии Христос – это Бог, столь же далекий и непостижимый. Реформаторы подчеркивали Его человеческую сущность, что Бог дал Христа, чтобы нас приблизить к Себе, – и это евангельский взгляд. Именно поэтому реформаторы так категорически отрицали поклонение иконам, что Человек Иисус был ближе им! Вот и антитринитарии.

А обвинения в богомильстве восходят к Византии XII века, но у нас имеется ответ некоего Хризомила, обвиненного в богомильстве. Он говорит о торжестве духовности над обрядностью: «Все обряды недостаточны без внутреннего перерождения, освобождающего нас от власти злого духа… Нет силы добрых дел самих по себе, без "настроения", то есть веры. Недостаточно творить добро хотя бы и из угодности Богу, если не достиг духовного чувства присутствия в себе божественного Духа, творящего в нас добро без принуждения». Вот и богомильство.

Все реформаторы знали из Евангелия, что Христос обитает в верующих. «Церковь не бревнах, а в ребрах», – говорили они. Благодарность Богу за наших предшественников.