Главная / Статьи / Общество / ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ: ДА БУДЕТ АНАФЕМА?
ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ: ДА БУДЕТ АНАФЕМА?
ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ: ДА БУДЕТ АНАФЕМА?
24.09.2011
672

В последнее время одним из любимых видов спорта в протестантской среде стало бросание тухлыми яйцами в теорию эволюции. Против неё выступают с такой ожесточенностью, будто бы она подрывает самые основы христианства. Тем не менее, если мы посмотрим на наших братьев из православия и католичества, мы увидим у них гораздо более спокойное отношение к этой гипотезе. На чем же оно основывается?

Прежде всего, надо понять, что христианство и наука занимаются поиском ответов на разные вопросы. Астроном Иоганн Кеплер писал: «Это достойное порицания злоупотребление Библией, когда в ней ищут ответы на вопросы естествознания». Священное Писание никогда не выказывало интереса (в отличие от античной философии) к теоретическому вопросу «Что есть сущность?», уступая место «практическим» размышлениям о путях спасения.

«Если все объясняется естественными причинами, то где же место для Бога?» Так звучит главное обвинение креационистов в адрес эволюции. Но сам вопрос неправильно поставлен. Надо учесть, что в Писании Бог творит через природные процессы. Земля производит жизнь, откликаясь на Божий призыв: «И сказал Бог, да произрастит земля зелень, траву, древо плодовитое… И произвела земля… И сказал Бог: Да произведет земля душу живую по роду их, и скотов и гадов и зверей земных по роду их. И стало так» (Быт. 1:11,12,24).

Вообще, само противопоставление «естественный-сверхъестественный» абсолютно небиблейское. Не существует никаких процессов, происходящих вне сферы божественного провидения. Бог не создал меня мгновенно, а «соткал во чреве матери» за 9 месяцев в ходе сложного природного процесса. Но мы не перестаем от этого быть Божьим творением.

Вера в Бога, действующего во всех природных процессах, никак не пострадает, если мы примем, что формирование видов, какими мы их знаем, заняло миллионы лет. Состоятельность теории эволюции с научной точки зрения может быть поставлена под вопрос, но только биологами. Библейской веры в творение она никак не подрывает.

Некоторым людям может казаться очевидным, что Божьи деяния должны носить исключительно «сверхъестественный» характер. Согласно Писанию, они могут носить такой характер — Бог творит чудеса, несомненно. Но Он действует не только через чудеса, и даже главным образом не через чудеса. Промысел библейского Бога совершается через то, что мы сейчас называем «естественными» процессами.

Одним из первых, кто стремился к синтезу христианского вероучения и науки, был священник Римско-Католической церкви о. Тейяр де Шарден. Это проявилось, в частности, в его приверженности теории целенаправленной эволюции, совершающейся по внутренним, заранее заданным законам — «номогенезу».

Кстати, официальная точка зрения католической церкви выражена в энциклике Папы Пия XII «О человеческом роде». В ней говорится, что Церковь рекомендует изучать эволюционную теорию «в той мере, в какой исследования говорят о происхождении человеческого тела из уже существовавшей живой материи, но придерживаться того, что души непосредственно созданы Богом». Среди православных, утверждавших, что между теорией эволюции и христианским пониманием творения нет никакого противоречия, можно назвать таких богословов как Александр Мень, Андрей Кураев, Сергей Худиев и др.

Американский ученый-христианин Иен Барбур считает, что «креационизм» несет в себе угрозу не только для научной, но и для религиозной свободы. Он пишет: «Понятно, что поиски определенности в эпоху нравственной распущенности и стремительных культурных изменений способствуют росту библейского буквализма. Однако когда абсолютистская позиция приводит к нетерпимости и попыткам навязать другим свои религиозные взгляды, мы обязаны противостоять ей во имя религиозной свободы».

Действительно, в попытке противостоять атеистической пропаганде в советских школах посредством теории эволюции, мы можем попытаться навязать другой диктат — религиозный. Но нам надо задать себе следующий вопрос: для чего мы это делаем? Для того, чтобы привести других людей ко Христу или для того, чтобы насладиться чувством обладания своей собственной истиной? Хотим ли мы видеть нашу Церковь миссионерски открытой, или же собираемся всю жизнь простоять с лицом, обращенным к прошлому?

«Контекст», № 7, 2008
www.kontext-paper.ru