Главная / Статьи / Общество / АЛЕКСАНДР ДВОРКИН И РЕЛИГИОВЕДЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА
АЛЕКСАНДР ДВОРКИН И РЕЛИГИОВЕДЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА
АЛЕКСАНДР ДВОРКИН И РЕЛИГИОВЕДЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА
24.09.2011
848

В соответствии с Федеральным законом от 23 июля 2008 года № 160-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием осуществления полномочий Правительства Российской Федерации» в нашей стране создан Экспертный совет по государственной религиоведческой экспертизе при Министерстве юстиции РФ. Минюсту России переданы полномочия по определению порядка проведения государственной религиоведческой экспертизы.

Приказом Минюста РФ от 18 февраля 2009 года № 53 утвержден «Порядок проведения государственной религиоведческой экспертизы» и «Положение об Экспертном совете по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации». 3 апреля 2009 года в Министерстве юстиции РФ состоялось первое заседание Экспертного совета, который был образован на основании приказа Минюста № 61 от 3 марта 2009 года.

Возникновение Экспертного совета и даже наделение его весьма широкими полномочиями не вызвало столь бурной реакции религиозного сообщества России, как назначение на должность его председателя А.Л. Дворкина, президента Российской ассоциации центров изучения религий и сект (РАЦИРС).

А. Дворкин имеет репутацию последовательного и жесткого «сектоборца» (говорят, именно он ввел в обиход набивший оскомину термин «тоталитарная секта»), причем раздражение у активистов РАЦИРС вызывают сотни организаций и общин (причем с точки зрения классического религиоведения далеко не все из них можно причислять к религиозным). Отмечу, что в разряд «сект» попали и многие пятидесятнические, харизматические и адвентистские церкви.

Впрочем, А. Дворкин употребляет слово «секта» не с позиций светской науки (где этот термин, собственно, лишь и имеет право на существование), а с позиций православного богословия, точнее – его право-консервативного крыла.

На официальном сайте РАЦИРС и Саратовского регионального отделения «Центр религиоведческих исследований» www.antiCEKTA.ru, впрочем, почти не заметно ссылок на действующее законодательство (напомню, конституционные основы нашего государства предполагают существование в России светского государства с равенством всех религиозных объединений перед законом, отсутствии какой-либо дискриминации по признаку отношения к религии, а также невмешательство государства в деятельность религиозных объединений). «Нормативной базой» для сектоборцев являются «анафаметизмы Поместных Соборов», «молитвенные делания» соратников А. Дворкина и материалы конференций антикультистов.

В условиях плюрализма мнений и мировоззрений в нашей стране наличие подобных антикультистских центров не представляет серьезной опасности до тех пор, пока их активисты не начинают занимать ключевые места на государственной службе и, возможно, осуществлять обязанности госслужащих с оглядкой на собственные религиозные убеждения.

Именно таким развитием событий серьезно обеспокоены ведущие российские религиоведы и юристы.

Тем не менее, целью моей статьи является комментирование основных положений Приказа Минюста «О государственной религиоведческой экспертизе». Приказ утверждает «Порядок проведения государственной религиоведческой экспертизы» (приложение №1) и «Положение об Экспертном совете по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации» (приложение №2).

Весьма обнадеживающе звучит ст. 2 «Порядка»: «Проведение экспертизы основывается на принципах соблюдения права на свободу совести и свободу вероисповедания, иных прав и свобод человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, прав религиозных организаций, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований. Экспертиза имеет комплексный характер».

Но даже столь возвышенные цели вряд ли могут объяснить столь широкий перечень объектов экспертизы (ст. 3 «Порядка»): учредительные документы религиозной организации, решения ее руководящих и исполнительных органов; сведения об основах вероучения религиозной организации и соответствующей ему практики; формы и методы деятельности религиозной организации; богослужения, другие религиозные обряды и церемонии; внутренние документы религиозной организации, отражающие ее иерархическую и институционную структуру; религиозная литература, печатные, аудио- и видеоматериалы, выпускаемые и (или) распространяемые религиозной организацией.

То есть эксперты могут самым активным образом вмешиваться во внутренние дела любой церкви, требовать документацию в гораздо большем объеме, чем на практике требуют прокуратура, регистрирующие и налоговые органы. Объектами экспертизы (а экспертиза почти всегда проводится в недобровольном порядке) фактически становятся внутренние установления религиозной организации, которые, согласно Закону «О свободе совести и о религиозных объединениях» должны уважаться государством и которые государство не должно оценивать с точки зрения полезности и целесообразности.

Согласно ст. 4. «Порядка» задачами экспертизы являются:

а) определение религиозного характера организации на основании учредительных документов, сведений об основах ее вероучения и соответствующей ему практики;
б) проверка и оценка достоверности сведений, содержащихся в представленных религиозной организацией документах, относительно основ ее вероучения;
в) проверка соответствия заявленных при государственной регистрации форм и методов деятельности религиозной организации формам и методам ее фактической деятельности.

До настоящего времени достоверность сведений в документах, поданных на государственную регистрацию религиозной организации, проверял регистрирующий орган (недавно – Федеральная регистрационная служба, сейчас – Минюст). У меня появляется опасение, что в тех случаях, когда при решении вопроса о регистрации «неудобной» религиозной организации не будет представляться возможным отказать по формально юридическим основаниям, в «бой» будут вступать эксперты, которые своими наукообразными формулировками представят «неопровержимые» основания для отказа. Только практикующие юристы знают, как надолго можно затянуть любую административную функцию и судебный процесс при назначении экспертизы, затем дополнительной экспертизы, повторной и т. д.

Возникают сомнения и в практическом аспекте проведения экспертизы. Вот А. Дворкин подходит к молитвенному дому в сопровождении активистов РАЦИРС, участкового, приставов, стучится в двери. Двери приоткрываются, сектоборцы высказывают всю «правду-матку» в глаза прихожанам. Завязывается перепалка... Проведение экспертизы в отношении централизованных религиозных организаций, имеющих местные религиозные организации на территории двух и более субъектов Российской Федерации, осуществляется Экспертным советом по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации (ст. 5 «Порядка»).

Проведение экспертизы в отношении местных религиозных организаций и централизованных религиозных организаций, имеющих местные религиозные организации на территории одного субъекта Российской Федерации, осуществляется Экспертным советом по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Управлении Министерства юстиции Российской Федерации в субъекте Российской Федерации (ст. 6 «Порядка»).

В каких же случаях Минюст вправе направить вопрос о проведении экспертизы (ст. 7 «Порядка»)?

Во-первых, при поступлении в Минюст России (его территориальный орган) в установленном порядке заявления о государственной регистрации: религиозной организации, не имеющей подтверждения, выданного централизованной религиозной организацией того же вероисповедания; изменений, вносимых в устав религиозной организации (в том числе в ее наименование), если эти изменения связаны с указанием или изменением сведений о вероисповедании организации.

Во-вторых, при необходимости экспертной оценки наличия или утраты в деятельности зарегистрированной религиозной организации признаков религиозного объединения (вероисповедания; совершения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучения религии и религиозного воспитания своих последователей).

В-третьих, при необходимости проверки достоверности и соответствия фактической деятельности религиозной организации формам и методам, сведениям об основах вероучения, заявленным при ее государственной регистрации.

В-четвертых, при вступлении в законную силу решения суда о признании гражданина, являющегося членом (участником) религиозной организации, лицом, осуществляющим экстремистскую деятельность; при вступлении в законную силу решения суда о признании экстремистскими материалов, изготовляемых или распространяемых религиозной организацией.

В иных случаях при возникновении при государственной регистрации и/или осуществлении контроля за соблюдением религиозной организацией устава относительно целей и порядка ее деятельности вопросов, требующих специальных знаний. То есть получается, что всегда, когда у Минюста возникнет соответствующая потребность.

«Экспертное заключение имеет для Минюста России (его территориального органа) рекомендательный характер» (ст. 15 «Порядка»). На практике результаты экспертизы почти всегда играют решающую роль для вынесения судебного решения.

Согласно п. 2 «Положения об Экспертном совете» он формируется из должностных лиц, государственных служащих органов государственной власти, ученых-религиоведов, специалистов в области отношений государства и религиозных объединений, включение которых в его состав осуществляется по согласованию. В качестве консультантов к работе Совета могут привлекаться специалисты, не являющиеся его членами, а также представители религиозных организаций.

Однако, по мнению московского профессора Екатерины Элбакян в новом составе Совета только профессор МГУ И.Н. Яблоков имеет религиоведческое образование, а все остальные - либо с историческими, либо вообще без научных степеней.

Помимо И. Яблокова лишь один из членов Совета – Роман Силантьев, директор Правозащитного центра Всемирного русского народного собора, - более или менее известен широкой научной общественности, да и то, в основном, «скептическим» отношением к исламу. Притчей по языцех стало отсутствие у самого А.Дворкина какого-либо российского государственного диплома о высшем образовании и наличие у него второго (американского) гражданства.

В целом научная и религиозная общественность весьма настороженно встретила нововведения Минюста и особенно персональный состав Экспертного совета, который в прессе все чаще называют «инквизицией».