Главная / Статьи / Общество / КУДА ЖЕ БРОСИТЬ СЕМЯ, ЕСЛИ ЗЕМЛИ ГОЖЕЙ НЕТ?
КУДА ЖЕ БРОСИТЬ СЕМЯ, ЕСЛИ ЗЕМЛИ ГОЖЕЙ НЕТ?
КУДА ЖЕ БРОСИТЬ СЕМЯ, ЕСЛИ ЗЕМЛИ ГОЖЕЙ НЕТ?
12.10.2012
580

«И смирится народ Мой, который именуется именем Моим, и будут молиться, и взыщут лица Моего, и обратятся от худых путей своих, то Я услышу с неба и прощу грехи их и исцелю землю их» (2 Пар. 7:14)

Прочитав «свод вечных российских ценностей», предложенный недавно Русской православной церковью в лице, как я понимаю, прежде всего, протоирея Всеволода Чаплина, я начал поиск в этом своде чего-нибудь ценного. Этот свод включает восемь, как это было названо, непреходящих для России приоритетов: справедливость, свобода, солидарность, соборность, самоограничение и жертвенность, патриотизм, ценность блага человека и семейные ценности. Каждая из ценностей снабжена краткой уточняющей формулировкой.

http://www.mk.ru/politics/russia/article/2011/01/27/561124-rpts-sostavila-svod-quotvechnyih-rossiyskih-tsennosteyquot.html

Во-первых, несколько смущает то, что руководство РПЦ выступает с такой инициативой. Почему смущает? Да попросту потому, что у нас население на 75 % православное только номинально.

Граждан, практикующих православие, то есть посещающих храмы, в России едва ли 2-3 % по оценкам самого МВД. Еще следует сделать скидку и на то, что из этих 2-3-х % далеко не все, и вряд ли большинство, люди подлинно верующие. Остальные, как можно подозревать – люди религиозные и суеверные.

Надеюсь, руководство РПЦ понимает разницу. Как же может оно рассчитывать на то, что значительная часть населения обратит хоть сколь-нибудь пристальное внимание на этот «свод» или посчитает его своим наследием? Уже не говоря об активном воплощении его в жизнь…

Может, стоит активно предложить обществу давно ниспосланные свыше библейские ценности, на условиях Бога Библии, которого, по идее, исповедует РПЦ? Ах да, чуть не забыл! Это же будет недопустимым навязываем религиозных убеждений и устаревших стереотипов, оскорбляющих права большинства современных людей и не имеющих отношения к модернизации России.

Вопрос, столь же важный, что и дело предложения системы ценностей – как внедрить эти ценности в безбожном обществе? Как, словами протоирея Чаплина, «заполнить вакуум ценностей» в этом обществе? С какой стати «общество» будет вдруг всерьез рассматривать их?

Ведь общество, в первую очередь, - это не религиозные, политические и общественные деятели, а основная масса выживающих, обделенных, страдающих от несправедливости, часто безответственных и лишенных смысла бытия, ищущих сомнительных развлечений граждан.

Грустный список характеристик нашего общества можно продолжать еще долго. Похоже ему нужно одно лекарство, и это не свод ценностей. Свод в таком обществе просто не приживется. Слишком поздно. Не извиняюсь за излишний пессимизм, потому что надежда все же есть.

Во-вторых, насколько оправданно считать, что Россия нуждается в неких «российских» ценностях? Существуют ли отличительные российские ценности? А если и так в каком-то смысле, являются ли они приоритетными по сравнению с общечеловеческими ценностями?

Что в России нужно исповедовать такое уникальное, что не нужно другим народам? И наоборот. Не веет ли здесь ветрами странной национализации Бога и Его заповедей в религиозном смысле и столь же странной попытки обособления мультирелигиозного российского сообщества от остального мира?

Также как в свое время Израильский народ должен был нести свет познания Бога народам, РПЦ, как и любая церковь, претендующая на обладание истиной во Христе, должна быть обеспокоенная глобальной миссией. Ведь истина и ценности жизненно необходимы не только на «канонических территориях» РПЦ, как одной из церквей. В свое время Израиль провалил свою миссию, замкнувшись на своих национальных рамках. Любое сообщество верующих, исповедующих библейского Бога сегодня, рискует потерпеть ту же неудачу, если зациклится на собственной эксклюзивности.

Что ж, поищем ценного в непреходящих ценностях….

Первая из них, СПРАВЕДЛИВОСТЬ, понимается как политическое равноправие, честность судов, ответственность руководителей, преодоление бедности. Это прекрасное социально ответственное убеждение. Но если духовное состояние россиян оставить таким, как оно есть, посеять в их душах справедливость, как непреходящую ценность, попросту невозможно.

Низшие слои ничего не могут поделать с теми, кто занимает руководящие посты или связан с преступностью. У нас всегда было и есть так: кто сильнее, то и прав. Что может заставить коррумпированного чиновника или судью стремиться к справедливости? Она его не прокормит! Может быть, когда-то его алчность будет остановлена страхом перед нелицеприятным возмездием, но это не то же самое, что принятие системы ценностей всем своим нутром.

Чтобы добиться соблюдения справедливости, нужно для начала убедиться, что, скажем, все прокуроры – люди безупречные, смелые, преданные этой ценности. А кто сможет сделать хотя бы это? Президент? Патриарх? Ответ: в нынешней системе – никто.

Далее – СВОБОДА, свобода предпринимательства, слова, вероисповедания, и др., а также независимость и самобытность российского народа.

В стране, где о простых людях думают в последнюю очередь, или только тогда, когда это повышает рейтинг руководителя, служит его пиару, эту ценность не укоренить. Благополучие и права рядового гражданина, интересы мелких предпринимателей привлекают намного меньшее внимание руководителей всех звеньев, чем вопросы личных амбиций, удержания себя у «кормушек» разного рода, развлечения, круговая порука и другая возня сильных мира сего.

О какой свободе вероисповедания, как непреходящей ценности, может говорить РПЦ, если только ее образ подается обществу как единственно правильный и, что еще страшнее, государственно образующий. Протестанты часто не могу рассчитывать на уставную деятельность на равных правах с православными. О свободе мы, при условии нынешнего духовного состояния народа, можно смело забыть. Сами понимаете, чтобы не обнадеживаться и не расстраиваться лишний раз….

Третья ценность – СОЛИДАРНОСТЬ, предполагаемая замечательная способность людей разделять радости и трудности, сила, связывающая народ в единстве, целостности и жизнеспособности. Хорошее намерение, но, увы, одно из тех, которыми – учитывая падшее состояние людей – вымощена дорога в…. Сами знаете куда.

Что может связать воедино богатого и бедного, того, кто у власти, и бесправного? Как могут разделять радости и ценности люди, зараженные – кстати, по учению РПЦ – первородным грехом? Соседи, водители на дороге, продавцы и работники организаций, и даже порой учителя и священники, чаще склонны оскорбить, выместить злобу, унизить и сплетничать, чем искать блага ближнему.

Достойные исключения – герои-спасатели, подлинные благодетели, благородные люди – конечно, есть. Но они являются, скорее, искрами благодати Божьей в безбожном мире, чем результатом принятия обществом кем-то разработанного свода ценностей.

Четвертая позиция в своде РПЦ – СОБОРНОСТЬ, концепция очень восточно-православная, но малознакомая большинству россиян. Она предполагает единство власти и общества в стремлении ко благу страны и народа, единство разнообразных культур, гармоничное сочетание духовных и материальных интересов каждого человека и общества в целом.

Еще одна утопия, хотя идея и очень радужная. В нашей стране власть чаще всего далеко от народа. А когда власть близко, народ, не спеши радоваться! Тебя наверняка хотят использовать. Редкий представитель власти радеет о народе больше, чем о своем благосостоянии. Это очевидно уже из выпусков новостей, а в более широкой действительности, можно подозревать, положение дел еще хуже. Какая уж тут соборность!?

Что же касается «единства культур, сочетания интересов каждого человека», то это похоже на постмодернистскую вавилонскую башню. Они тоже хотели быть едиными в своем обществе («построим город»), сосредоточили внимание на себе («сделаем себе имя!»). Почему бы РПЦ последовательно не предложить соборность вокруг Бога, Отца небесного, которого она исповедует как Творца и Владыку? Ведь в обществе, восставшем против Бога, соборности не достичь.

Пятая ценность – САМООГРАНИЧЕНИЕ и ЖЕРТВЕННОСТЬ, настолько эфемерна, насколько она прекрасна сама по себе. Как грешный человек может отказаться от эгоизма, потребительского отношения к ближним, если это кровь, пульсирующая в его венах?

Не сочтите меня циником, а мои высказывания несправедливыми – я признаю множество достойнейших людей и их отдельные благородные поступки. Но и не будьте наивными сами: эгоизма и потребительства в людях значительно больше.

Даже о таких людях, как спасатели, рискующие жизнью и здоровьем ради других, благодетели, жертвующие материальные блага, и тому подобных, вовсе не обязательно можно сказать, что они не отъявленные эгоисты в других житейских ситуациях. Искаженный грехом образ Божий в любом, даже самом добром человеке, не позволяет превратить отдельные благородные поступки в неизменный стиль жизни. И если таких людей убедить в непреходящих ценностях легче, то что же делать с эгоистами, которых большинство?

ПАТРИОТИЗМ, шестая ценность. Возвышенно до истомы, кто бы спорил. И если «привязанность к родному краю» не является невозможной, то другие части дефиниции не столь обещающие: «вера в Россию» и «готовность трудиться ради своей Родины».

Что это за Россия, в которую надо верить? И что значит «верить»? Даже если Россия – это святые и подвижники земли русской, ее изобретатели и полководцы, светлые умы науки и поэты, не следует ли нам, ее гражданам, верить (в полном смысле слова) в Бога, который и дал нам наши границы и одаренность, наше наследие и наши богатства.

Ведь Россия – это еще и насильно крещенная и столетиями живущая в раздорах, руководимая сумасбродными правителями и исповедовавшая крепостное право (и в некоторых формах исповедующая до сих пор). Россия – это экономически запущенная провинция и погрязающие в похоти мегаполисы, коррумпированные чиновники и незащищенные от несправедливости рядовые граждане.

Во что же именно здесь верить? И в каком смысле верить? На благо чего именно, или, точнее, кого именно трудиться работнику ВАЗа или Газпрома? Они ведь понимают, что работают на благо олигархов, а не Родины.

Неужели авторы проекта не разумеют, что взрослое население России, просто пытающиеся выжить – это не советские первоклассники, которых так легко было идеологизировать. И, вообще, почему церковь призывает верить во что-то иное, кроме Бога?

Падшее состояние человека ничем другим ведь не преодолеешь. Этим попросту сбивается фокус, если мы говорим о духовном возрождении России.

Седьмая ценность – БЛАГО ЧЕЛОВЕКА. Стремление к социальному развитию и соблюдению прав человека, его благосостоянию и достоинству, духовному и материальному благополучию – дело похвальное.

Но даже если в нашем обществе не все граждане и не всегда борются за свои права и благосостояние «за счет других», инициаторам «свода» следует помнить, истинное благо возможно только в повиновении Богу. Призывать загнившее общество принять ценность блага человека в обход слезного покаяния перед Творцом – бесперспективно, а потому нечестно.

И, наконец – СЕМЕЙНЫЕ ЦЕННОСТИ, а именно «любовь, верность, забота о детях и стариках».

Как хоть сколь-нибудь значительная часть общества будет исповедовать любовь (я, надеюсь, РПЦ имеет в виду библейский смысл этого слова), когда в нашем обществе происходит чудовищная подмена понятий. Артисты шоу-бизнеса поют о любви, уравнивая ее с чем попало, а о верности и прекрасных чувствах, не практикуя их в жизни, предпочитая случайные скандальные связи и пиар, продвигающий их имидж.

Чтобы укоренить семейные ценности в обществе, нужно для начала одолеть чудовищного монстра нашей кино- и шоу-индустрии с ее проповедниками разврата, неверности и инфантильности. Вы только послушайте песни и посмотрите сцены про любовь в исполнении 30-, 40- и 50-летних актеров с подростковым менталитетом.

Кто это сможет обуздать? Министр культуры? Протоирей Чаплин? Как же мы можем ожидать, что семена ценностей прорастут в условиях ковровых бомбардировок циничности и животного самоудовлетворения? Большинство родители не привержены любви и верности, эгоистично ища хотя бы временного счастья и душевного (и другого) удовлетворения на стороне, вместо жертвенных и зрелых стараний созидать свой брак, и своим примером, увы, «учат жизни» своих детей. Как укоренить любовь и верность в людях духовно больных, мятежных, вечно ищущих восполнения своих нужд не там где нужно?

Как отметил протоиерей Чаплин, критерием отбора ценностей стала их укорененность «в Божией правде и в том опыте жизни, который, несмотря на все консервации и модернизации, оставался для России константой».

Где, интересно знать, была видна эта константа? В какой России? В том, что Колчак был за Россию, Бога и царя, и при этом был неверен своей жене? В том, что Победоносцев инициировал страшные гонения на инакомыслящих?

А ведь Божья правда в том, что прежде чем обрести процветание, народ должен в покаянии обратиться к Богу, Творцу и Спасителю. Вот какая константа нам нужна, впрочем, наравне со всеми другими народами. Вот о чем нужно вещать! Сами из себя породить добродетели, которые приведут нас к благому бытию, мы не сможем.

Ценности, приведенные в своде, достойные внимания и обсуждения. Но, увы, даже если бы большинство граждан нашего общества восхищались ими, это было бы похоже на то, как если бы вор в законе рассматривал хорошее издание уголовного кодекса или конституции, заценил качество и при этом ухмыльнулся: «Нармальна,… Симпотно! Но, если чё, без обид: у нас свой закон».

Выказывать несогласие по существу с предложенным выше гибельным состоянием общества и отдельно взятых его граждан, неспособных принять «свод непреложных ценностей» было бы, в лучшем случае, наивным оптимизмом, а в худшем – лукавством с трудно определимой повесткой дня. А если кто согласен, тот может спросить: неужели так все безнадежно?

Полагаю, что нет, но только в том случае, если мы будем в первую очередь говорить не о ценностях для духовно мертвого общества, а о необходимости подлинного христианского свидетельства (раз уж речь идет об инициативах христианской церкви). Только если человек услышит евангелие и примет его верой, почва его души станет способной принять Божьи ценности и принести плод добродетелей.

В конце концов, навязывание народу, в основной своей массе неверующему, инициатив вроде благочинного дресс-кода, введение юридического понятия «богохульство» как уголовно наказуемого деяния, или насаждение «свода непреходящих ценностей» далеко по сути и содержанию от исполнения повеления Господня проповедовать Евангелие всем народам.

Кто-то возмутится: но ведь выдвижения библейского евангелия как панацеи – это религиозная нетерпимость, навязывание религиозных взглядов, неуважение к другим вероисповеданим! Давайте признаем, что это тема другого разговора. В этой статье речь шла только о возможности, или точнее о невозможности, насаждения положительных ценностей в грешных душах далеких от Бога людей.