Главная / Статьи / Общество / ЦЕРКОВЬ БЕЗ СТЕН
ЦЕРКОВЬ БЕЗ СТЕН
ЦЕРКОВЬ БЕЗ СТЕН
24.09.2011
804

Церковь без стен Что является библейской основой социальной обязанности церкви? Почему христиане должны принимать участие в социальной жизни? Я назову лишь две возможные позиции, которые могут иметь христиане по отношению к окружающему их миру. Первая – избегание, вторая – участие. «Избегать» – значит поворачиваться спиной, отталкивать, «умывать руки» (хотя случай с Понтием Пилатом показал, что вода не смывает ответственности) и закрывать уши от отчаянных криков мира о помощи. В противоположность этому отношению, «участие» означает смотреть на мир с сочувствием, «пачкать руки в грязи», уставать от боли в служении миру и чувствовать глубоко в сердце любовь Бога к миру, которую невозможно сдержать.

Слишком многие из нас, евангельских христиан, были или все еще являются сторонниками первого отношения к миру. Общение друг с другом в пределах церкви более свойственно нам, чем служение в безразличном и даже враждебном окружении вне пределов церкви. Конечно, мы проводим время от времени рейды на вражескую территорию, но потом мы снова отступаем в нашу христианскую крепость, обнесенную рвом с водой, и поднимаем мост, связывающий нас с миром. А что касается социальной активности, то мы склонны говорить, что это пустая трата времени по сравнению с грядущим пришествием Господа. В конце концов, если в доме вспыхнул пожар, какую пользу принесут новые занавески или перестановка мебели? Единственнное, что важно, так это спасение погибающих. Таким образом, мы пытаемся сохранить свою совесть чистой с помощью ложной теологии.

Вместо того чтобы избегать нашей социальной ответственности, мы должны открыть свои уши и прислушаться к голосу Того, Кто призывает Свой народ в любое время идти в потерянный и одинокий мир (как это делал Он) для того, чтобы жить и любить, свидетельствовать и служить подобно Ему и для Него. Именно в этом и состоит наша миссия, как реакция на божественное поручение. Это образ жизни христианина, в который включены и благовестие, и социальная ответственность и доминирует убеждение, что Христос посылает нас в мир, как Отец послал Его Самого, и поэтому мы должны идти в мир, чтобы жить и работать для Него.

Но мы все еще возвращаемся к вопросу «почему?» Почему мы, христиане, должны участвовать в жизни этого мира и в разрешении его социальных проблем? Я предлагаю рассмотреть пять великих доктрин Библии, в которые теоретически мы все верим, но на практике склонны их урезать и сокращать, чтобы они подходили к нашей теории «беглецов». Любой из них достаточно для того, чтобы убедить нас самих в нашей социальной ответственности; а все они вместе взятые просто не оставляют места для нашего оправдания.

1. Полная доктрина Бога

Для начала нам нужна полная доктрина Бога, потому что мы склонны забывать, что Он заботится обо всем человечестве и о каждой человеческой жизни во всех их видах и превратностях. Понимание этих универсалий приводит к важным изменениям в нашем мышлении.

Во-первых, живой Бог является Богом как мироздания, так и религии; как «мирского», так и «священного». Фактически, христиане всегда чувствуют себя неуютно, размышляя над этим определением Бога, потому что «священно» лишь то, что принадлежит Богу, а «мирское» – это лишь то, из чего Бог полностью исключен. Бог создал физическую вселенную, питает ее и все еще описывает ее словом «хорошо» (Быт. 1:31). И действительно, «всякое творение Божие хорошо и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением» (1 Тим. 4:4). Мы должны быть еще более благодарны за благие дары доброго Создателя: за отношения в браке и семью, за красоту и порядок естественного мира, за работу и досуг, за дружбу и общение в межрасовом, межкультурном обществе, за музыку и другие виды творческого искусства, которое обогащает качество нашей человеческой жизни. Наш Бог часто выглядит слишком маленьким, потому что мы делаем Его слишком религиозным. Мы представляем себе, что Он главным образом интересуется религией – религиозными зданиями (церквами и часовнями), религиозной деятельностью (поклонением и обрядами) и религиозными книгами (Библиями и молитвенными сборниками). Конечно, Он интересуется этим всем, но только в том случае, если они относятся к целостности жизни. Согласно учению пророков Ветхого Завета и учению Иисуса Христа, Бог очень критично относится к «религии», если под ней понимается религиозное служение, оторванное от реальной жизни, от служения любви и моральной покорности сердца. «Чистое и непорочное благочестие [в англ. переводе Библии вместо слова «благочестие» употребляется слово «религия»] пред Богом и Отцем есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненными от мира» (Иак. 1:27). Если то, что мы говорим и поем в церкви, не отображается в нашей повседневной жизни вне церкви, дома и на работе, тогда такие служения хуже, чем просто бесполезные; их лицемерие однозначно мерзко перед Богом.

Во-вторых, живой Бог – это Бог как «народа завета», так и всех народов. Мы, христиане, иногда совершаем ту же ошибку, что и Израиль в Ветхом Завете, когда он концентрировался исключительно на Боге Завета, Который избрал его быть святым народом и Который дал клятву: «Я буду вашим Богом, и вы будете Моим народом». Без сомнения, это была славная истина. Понятие «завета» – это главная библейская тема; библейское откровение не понятно без него. Но это и опасная полуистина. Когда израильтяне слишком концентрировались на ней, они унижали живого Бога. Они уменьшали Его до размеров племенного божества, мелкого божка. Он стал Яхве, богом израильтян, более или менее наравне с Хамосом, богом моавитян, и Молохом, богом аммонитян.

Но Библия начинает свое повествование с описания народов, а не Израиля; с Адама, а не с Авраама; с творения, а не с завета. И когда Бог избрал Израиль, Он не потерял интереса к другим народам. Амос смело высказал слово Божье: «Не таковы ли, как сыны Ефиоплян, и вы для Меня, сыны Израилевы?.. Не Я ли вывел Израиля из земли Египетской и Филистимлян – из Кафтора и Арамлян – из Каира?» (Ам. 9:7). Он царствует над народами. Их судьба находится под Его контролем. «С небес призирает Господь, видит всех сынов человеческих. С престола, на котором восседает, Он призирает на всех, живущих на земле: Он создал сердца всех их и вникает во все дела их» (Пс. 32:13–15). Более того, Он пообещал, что в Аврааме и его потомках благословятся все племена земли и что однажды Он восстановит то, что исказило грехопадение, и доведет до совершенства все, что Он сотворил.

В-третьих, живой Бог – это Бог как оправдывающий, так и справедливый. Конечно же, Он Бог оправдывающий, Спаситель грешников, «Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный» (Исх. 34:6). Но Он также заботится о том, чтобы наша общественная жизнь характеризовалась справедливостью (Пс. 15:7–9). Это, конечно, не означает, что Бог делает все это всегда и при любых обстоятельствах, но эти слова дают нам описание Бога таким, какой Он есть.

Более того, Бог желает видеть справедливость не только среди Своего народа, хотя в этом Он более заинтересован, но и среди других людей. И нет более ясного доказательства этому, чем представленное в двух первых главах Книги Пророка Амоса. Перед тем как Амос обличил Иуду и Израиль, он объявил решение Божьего суда для наций, окружающих Божий народ : Сирии, филистимлян, Тира, Эдома, Аммона и Моава.

Из этого ясно, что Бог ненавидит несправедливость и угнетение везде и приветствует и одобряет справедливость также везде. И действительно, где бы мы ни встретили праведность в нашем грешном мире, она существует исключительно благодаря работе Его благодати.

Таков живой Бог Библии. Его интересы охватывают не только область «священного», но и область «мирского», не только сферу религии, но и сферу природы, не только людей завета, но и всех людей в мире, не только искупление, но и установление социальной справедливости в каждом обществе, не только Евангелие, но и закон. И поэтому нам не следует пытаться сузить круг интересов Бога. И более того, круг наших интересов должен быть таким же широким, как и Его.

2. Полная доктрина человека

Вся наша филантропическая работа, то есть работа, на которую нас вдохновляет любовь к людям, зависит от нашей оценки самих людей. Чем выше в наших глазах достоинство человека как такового, тем большим будет наше желание служить ему.

У христиан есть твердое основание для служения другим людям. И это служение не ради того, кем люди станут благодаря предположительному развитию расы в будущем, а ради того, кем люди уже являются благодаря их божественному созданию. Люди – это богоподобные творения, созданные «по Его образу и подобию» и обладающие уникальными способностями, отделяющими их от сотворенных животных. Правда и то, что люди впали в грех и их божественный образ исказился, но, несмотря на все возникшие другие образы, образ Божий в человеке не был до конца уничтожен (Быт. 9:6; Иак. 3:9). И именно это определяет уникальное достоинство человека, которое всегда вдохновляло христиан на филантропию.

Движимые любовью к находящимся в нужде людям, первые христиане шли проповедовать Слово Божье, потому что ничто не оказывает такого положительного влияния на человека, как Евангелие. Позже они основали школы, больницы, приюты для бездомных. Еще позже они положили конец работорговле и даровали свободу рабам, способствовали улучшению условий работы в шахтах и на заводах, а также условий содержания узников в тюрьмах. Они защищали детей от коммерческой эксплуатации их труда на заводах Запада и от ритуальной храмовой проституции Востока.

Сегодня они несут страдающим от проказы как сочувствие Иисуса, так и современные методы пластической хирургии и реабилитации. Они заботятся о слепых и глухих, о сиротах и вдовах, больных и брошенных. Они помогают наркоманам и вместе с ними проходят болезненный период «ломки». Они выступают против расизма и политического давления. Они вникают в жизнь глубинок города, трущоб и гетто, возвышая голос протеста против нечеловеческих условий, в которых вынуждены жить так много людей. Они любыми средствами пытаются выразить свою солидарность с бедными и голодными, терпящими лишения и потери.

Я не заявляю, что все христиане всех времен посвящали свои жизни такому служению. Но значительное количество именно это и делали, а вклад оказался заслуживающим внимания. Почему они это делали? Из-за доктрины человека, мужчины и женщины, сотворенных по образу и подобию Божьему, хотя и впавших в грех. Потому что человек важен для них, потому что каждый мужчина, каждая женщина и каждый ребенок имеет внутреннюю неотъемлемую ценность как человеческое существо. Как только мы это поймем, мы не только направим себя на курс освобождения людей от всего, что обесчеловечивает их, но и будем считать для себя привилегией служить им и пытаться делать все возможное, чтобы сделать жизнь человека более человеческой.

3. Полная доктрина Христа

Каждое поколение христиан должно пытаться представить Иисуса Христа в рамках, приемлемых для своего века и культуры. Некоторые из этих портретов противоречат друг другу, а другие практически не имеют исторического обоснования.

Следовательно, нам необходимо восстановить истинный портрет Того, Кто является «историческим, библейским Христом». Нам необходимо увидеть Христа в свете Его парадоксальной полноты: Его страданий и Его славы, Его служения и Его господства, Его униженного воплощения в образ человека и Его владычества над вселенной. Кажется, что евангельские христиане более всего пренебрегают именно вопросом воплощения Христа в образ человека как в его теологической значимости, так и в его практическом применении.

Сын Божий не находился на земле под покровительством Своих же небес. Он освободился от Своей славы и смирил Себя так, что начал Сам служить. Он стал маленьким, слабым и уязвимым. Он стал участником наших страданий, нашего одиночества и наших искушений. Он не только провозглашал Благую весть Царства Божьего, но и демонстрировал его приближение, исцеляя больных, давая пищу голодным, прощая грешных, становясь другом отвергнутых и воскрешая мертвых.

Не повлияет ли это представление о Христе на наше понимание Его поручения: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин. 20:21). Ведь если наша миссия должна быть подобной миссии Христа на земле, то она также должна включать вхождение в мир других людей, как это было у Него. В благовестии это означает вхождение в мир человеческих размышлений, в мир человеческой трагедии и потерянности для того, чтобы рассказать людям о Христе там, где они привыкли находиться. В социальной деятельности это означает желание отречься от комфорта и безопасности собственной культуры ради служения людям, живущим в другой культуре, нужды которых нам были не знакомы ни теоретически, ни практически.

Иисус из Назарета был движим сочувствием при виде нуждающихся в помощи человеческих существ, больных и терпящих лишения, голодных, утомленных и беспомощных. Не вызывают ли подобные картины сочувствие в сердцах Его детей?

4. Полная доктрина спасения

В церкви постоянно существует тенденция выхолащивать природу спасения, как будто бы она заключалась лишь в самореформации или только в прощении грехов, Ь или только в получении личного паспорта для прохождения в рай, или в личном мистическом переживании, не имеющем социальных и моральных последствий. Необходимо как можно быстрее избавить вопрос спасения от этих карикатурных представлений и восстановить его доктрину во всей библейской полноте, потому что спасение – это радикальное преобразование, состоящее из трех фаз: начавшееся нашим обращением, продолжающееся на протяжении всей нашей земной жизни и доводимое до совершенства пришествием Иисуса Христа.

Мы не должны отделять спасение от Царства Божьего. Иными словами, где Бог царствует, там Он и спасает. Спасение – это благословение Его правления. Церковь предназначена быть царственным обществом, моделью того, как выглядит человеческого общество, когда оно попадает под господство Бога, и вызовом мирскому общесту.

Мы не должны разделять Иисуса Спасителя и Иисуса Господа. Кажется несколько невероятным тот факт, что некоторые предлагают принятие в сердце Иисуса Спасителя без подчинения Ему как Господу. Но Бог превознес Иисуса, посадив Его одесную Себя и сделав Его Господом. Его господство распространяется далеко за пределы нашей религиозной сферы жизни. Оно охватывает весь наш опыт, общественный и личный, наш дом и работу, членство в церкви и гражданские обязанности, нашу ответственность как благовестников и нашу социальную ответственность.

Мы не должны отделять веру от любви. Евангельские христиане всегда делали акцент на вере. Но хотя оправдание и происходит исключительно верою, эта вера не может оставаться одна. Если она жива и истинна, то неизбежно выльется в добрые дела, а если нет, то такая вера ложная. Истинная вера ведет к любви, а истинная любовь – к служению.

Мы должны остерегаться чудодейственной веры и знания в ущерб любви, потому что спасительная вера и спасительная любовь неразрывны. Ни одна из них не может существовать в одиночестве.

5. Полная доктрина Церкви

Церковь, с одной стороны, – это «святые» люди, призванные из мира для Бога. Но, с другой стороны, Церковь – это «мирские» люди, посланные в мир для свидетельства и служения, а не отделенные от мира. Очень редко на протяжении своей долгой и пестрой истории Церковь помнила о своей двойственной сущности. Но без сохранения обоих аспектов своей сущности Церковь не может выполнить своей миссии.

«Вы – соль земли; вы – свет миру», – учил Христос учеников. Он имел в виду, что если соль и свет могут сделать что-то хорошее, так это должно выразиться в том, что соль может раствориться в еде и свет светить в темноте. Точно так же христиане должны проникать в нехристианское общество. Таким образом, становятся очевидными как двойственная сущность Церкви, так и ее ответственность.

Мы не можем полностью одобрять все, что происходит в мире (как будто бы в нем нет зла), и не можем полностью все отрицать (как будто бы в нем нет ничего хорошего). Мы должны делать и то, и другое, бросая вызов миру, потому что весь мир принадлежит Богу и наша задача – пытаться как можно большую его часть покорить Его господству. Эффективность Церкви зависит от комбинации ее «святости» и «принадлежности миру».



Эти пять доктрин и составляют библейскую основу миссии, основу как евангелизационной, так и социальной ответственности. Они обязуют нас быть вовлеченными в жизнь этого мира.

Говорят, слово «месса» вышло из последнего предложения старинного латинского обряда «итэ мисса эст» (ite missa est). Вежливо это может звучать примерно так: «Теперь вы можете идти!» Более грубо это будет просто «Убирайтесь!» Убирайтесь в мир, который населен людьми, созданными по образу и подобию Божьему, в мир, куда приходил Христос и в который Он сейчас посылает нас, потому что мы пока принадлежим этому миру, который является ареной, где мы должны жить и любить, свидетельствовать и служить, страдать и умирать за Христа.


по книге «Новые проблемы современных христиан»
Смирна, 2004
www.smirna.com.ua