Главная / Статьи / Писания / В ДРУГОМ ИЗМЕНЕНИИ
Элис ПоттерКогда закончился первый день семинара, думаю, многие из нас испытывали недоумение. Абсолюты, релятивизм, деконструктивизм, монизм, дуализм, тринитаризм, экзистенциализм, самоактуализация... Зачем нужна вся эта тягучая философия, когда из слов на -изм мы близко знаем только «коммунизм», а из слов на -ция – «евангелизация». Разумеется, чувствуем себя очень комфортно со своим интеллектуальным набором и, как всякие нормальные люди, тяжелые бомбардировки нашего сознания переносим плохо. Но жизнь так устроена, что никогда не знаешь точно, что надо, а что нет, и что может тебе пригодиться завтра.

Человека-бомбардировщика звали Элис Поттер. Он представился как независимый миссионер из Базеля. Сказал, что живет в Швейцарии, служит в Лябри, хотя сам американец из Калифорнии. До того как стать христианином, был буддийским монахом, дошел примерно до середины обычного буддийского пути. О буддийском пути ему пришлось рассказывать много, потому что, само собой, вопросы наши про это так и сыпались. 

Бог касается каждого из нас по-разному. По словам Элиса, с ним это произошло и вовсе необыкновенно. Представляете, через «абсолютное – относительное»! Однажды христианская организация, работавшая со студентами в Германии, пригласила Элиса как буддиста прийти на встречу. Девиз этой встречи был простым и ясным – такие нередко стараются придумать для евангелизационных мероприятий. Что-то вроде «От Будды ко Христу». Элис письменно поблагодарил за приглашение и отказался – скучно. Организация не успокоилась и стала допытываться у Элиса, что он имел в виду, и если это скучно, то что не скучно. Элис ответил, что нескучной была бы, например, такая формулировка: «Все ли абсолюты абсурдны?» Можно вообразить, какие лица были у христиан, прочитавших подобное, но они и тут не успокоились. Хочешь про абсолюты – давай про них, хотя... Вот вам бы предложили такую тему сходу в качестве евангелизационной, вы бы как себя чувствовали? Хорошо осознавая при этом, что человек, как говорится, клюнул, интерес к христианству проявил, еще немного, еще чуть-чуть, и душа его спасена будет. 

Слава Богу за эту неугомонную христианскую организацию, через которую удалось приобрести для Христа такого человека, как Элис Поттер. Если в служении Лябри все такие умные, то, скорее всего, у нас, христиан, есть повод для оптимизма. 

Тот давний разговор про абсолюты, видимо, Элису очень понравился, потому что и нам он сразу сказал: «Хочу поговорить об абсолютах». Наша не очень-то радостная реакция его нисколько не смутила, Элис прекрасно знает, что у всех людей, живущих в наше время, аллергия ко всякому упоминанию абсолюта, как и к любой форме власти. Если нечто претендует на статус абсолюта, значит, претендует на абсолютную власть. А люди настолько стремятся к независимости, что не могут допустить, чтобы кто-то или что-то, назвавшись абсолютом, сковывали их свободу. Но абсолют существует, независимо от того, признаем мы это или нет. Абсолют гарантирует стабильность и верность, он всюду и всегда. И знание о чем-то таком, как о непреложном правиле, как о законе, у нас есть. Но если мы отказываемся признавать абсолют вне себя, то переносим его значение на себя. Возникает конфликт: или абсолют – это я, или существует абсолют вне меня, который не зависит от меня. Такая вот философия.

Чтобы ситуация с абсолютами прояснилась еще больше, можно, например, поставить знак «равно» между абсолютом и Богом. Это во многом облегчит понимание, однако и здесь не все так просто. От Адама и Евы, после того, как диалог со змеем стал фактом человеческой истории, род людской преследует сильнейшее искушение сконцентрировать всю реальность в нас самих. Отведав с дерева познания добра и зла, Ева попыталась поместить источник истины во внутрь себя, стать морально независимой, как змей и обещал. Этого не произошло, но стремление избежать, чтобы истина приходила откуда-то извне, так и осталось. Не только у Адама и Евы, но и у всех детей Евы, каковыми мы по сути своей и являемся. 

С истиной тоже интересно получается. Элис рассказал поучительную историю, которая имеет индуистские корни. Это притча о Слоне как символе истины. 

Истина – это Слон, а люди – слепцы, которые хотят понять истину. Первый из них подошел к Слону, коснулся его и нащупал хвост. Ага, истина – это веревка, решил он. Второй дотронулся до ноги. Истина – это дерево, подумал он. Третьему достался хобот, и шланг стал для него истиной. Четвертый ощупал тело Слона, и убедился, что истина – это стена. Пятый... и т. д.

Итак, все они повстречали Слона. Каждый заявил, что обнаружил истину и она выглядит так-то и так-то. После этого оставалось либо смириться с тем, что у всех своя истина, либо вступить в непримиримый спор и убить друг друга, потому что в этом споре никогда не найти консенсуса. Надо учесть, что некоторые слоны очень большие. Люди касаются их отдельных частей, желая выдать обнаруженное ими за целое. Всю истину воспринять невозможно, ни один человек не может знать ее полностью, во всем объеме. Уж лучше признаться в собственном невежестве и жить в мире. 

Слон – абсолютная истина по индуизму. Эту особенность надо учитывать. Истина молчит и находится в пассивном состоянии. Она дает себя нащупывать и ожидает, пока люди обнаружат ее элементы. В Библии, разумеется, все не так. Мы знаем, что истина никогда не молчит, начиная с того, что «В начале было Слово» (Ин.1:1), заканчивая «и сказал мне» (Отк. 22:10). Повсюду Божья речь, Божественная информация, выражение Бога. С другой стороны, в этой индуистской притче есть немало правдивости и пользы. Мы не можем объять Бога, не можем познать Его во всей полноте – всегда остается тайна. Вместе с тем, мы можем понять достаточно, чтобы оставаться в душевном покое, чтобы непознаваемость тайны не разрушила нас. Бог даровал нам разум и способности размышлять. Мы можем использовать наши способности, чтобы жить в мире с Богом. Но содержать всего Бога в мышлении мы не можем.

С одной стороны, с другой стороны, тем не менее и вместе с тем... Эти выражения то и дело попеременно слетали с уст Элиса, что бы он не рассказывал и чего бы не касался. В результате ему удалось добиться того, что мы постепенно, не сразу, уразумели: реальность, сотворенная Богом, многомерна, и плоским умом ее никогда не поймешь. То же самое с истиной. Тот, кто хотя бы раз задумывался над сущностью Троицы или пытался примирить для себя такие два библейские понятия, как «спасение не от дел, а по вере», и «вера без дел мертва», тот, наверное, догадывается, о чем речь. 

Один Бог – три Бога. Три Бога – один Бог. Апостол Павел называет Иисуса Христа то Творцом, то творением, то Богом, то человеком. Более того, он меняет эти обозначения местами, показывая, что тем самым не расстанавливает их по местам значимости (на первый, второй, рассчитайся!) Все равнозначно: и Иисус Христос, и Христос Иисус. Обе идеи являются центральными и изначальными. Их необходимо держать в разуме вместе. Бог личный – Бог бесконечный. Бог бесконечный – Бог личный. Это тоже надо держать в уме одновременно. 

Легкое помешательство, вероятно, знакомо всякому, кто пытался вместить, как могут три сущности быть неразрывными и неслиянными, то есть совершенно связанными и совершенно независимыми одновременно. Да что там, и более доходчивые понятия, такие, как предопределение свыше и свободная воля человека, заводили и продолжают заводить в тупик далеко неслабые умы. А все потому, что мы даже не догадываемся о свойственном нам плоском мышлении. Если пытаться исследовать троичность Бога с помощью листа бумаги, фиаско не избежать. Но как только мы найдем в себе силу отказаться от такой привычной и удобной для нас плоскости, то сразу приблизимся к истинному представлению сущностей. И еще одно нам удастся понять: контроль нашего разума над тем, что сотворил Бог, увы, далеко не такой тотальный, как представлялось раньше. 

Элис неоднократно приводил пример про природу света, скорее всего, это его излюбленный пример. Как говорит физика, свет – это и волна и частица. С одной стороны, он только волна. С другой, только частица. Волна и частица дополняют друг друга и получается свет – реальность на 200 процентов. Оказывается, если включить такие понятия, как объективность и субъективность, всегда будет 200 процентов реальности, а не 100, как мы привыкли думать. Чтобы в этом окончательно убедиться, можно предложить группе проделать нехитрое упражнение. Пусть все рассядутся в разных местах и посмотрят на стол, который стоит впереди. 

Стол – это стол, объективная сущность, которая не зависит от нашего субъективного восприятия. Каждый, глядя на него со своего угла зрения, видит какую-то одну сторону стола. Кто-то левый край и три ножки, кто-то часть крышки вообще без ножек, кто-то весь параллелограмм с четырьмя ножками. Это субъективное видение, оно правдиво. Но при этом стол не на трех ногах, не безногий вообще, не вытянут вкривь и вкось. Он не перестал быть одним и тем же столом с неизменной конструкцией, то есть не поменял своей объективной сущности. Отсюда вывод: мы видим больше, чем есть, и меньше, чем нам дано видеть. И части этого видения реальны, они мирно сосуществуют, не соревнуясь друг с другом. Мы живем в 200 процентах реальности, не испытывая никакого неудобства. Мы воспринимаем эту многомерную реальность плоской – так мы привыкли, а чтобы освоить ее, делим на сектора. 

Исходя из этого, можно посмотреть на другие понятия. Мы знаем, что брак – это мужчина и женщина. Но это не 50 процентов женщины и 50 процентов мужчины. Если убрать хотя бы одного из них, брака уже не будет. Брак только целиком и не может быть половина брака, хотя состоит он из двух частей. Продолжим этот пример: если мы, совокупность верующих во Христа, считаем себя Невестой Христовой на основании того, что Библия постоянно говорит нам об этом, рисуя светлые брачные одежды, то Бог выбирает меня на все 100 процентов. Соответственно, и я выбираю Бога на 100 процентов, никак не меньше. Суть этих отношений – дополнять друг друга. Они не являются соревнованием, а дополнением. Первоначальный замысел Бога – это дополнение. 

Отсюда можно шагнуть дальше. Абсолютное начало – Бог (вначале был Бог). Он единый (слушай, Израиль, Господь Бог Един есть), но при этом Он – три личности: Отец, Сын и Дух Святой. Они различаются. Сын не есть Отец. Отец не есть Сын и не есть Святой Дух. Но их единство совершенно: Отец, Сын и Дух Святой – одно. Абсолют включает в себя как единство, так и различия. Чтобы понять это, требуется выйти из привычного измерения. Проблема же заключается в нашем картезианском, научном мышлении, которое ограничено плоскостью и графиками. А Бог не плоский и не вписывается в эти наши координаты. Но то важное, что Он открывает нам о Себе, понять можно и необходимо.

Сын имеет формы Сына. Эти формы – быть послушным и идти. Отец имеет формы Отца, которые заключаются в том, чтобы повелевать и посылать. Они не идентичны, явно отличаются друг от друга, но при этом обладают полным единством. Это таинственно, но такие истины не требуют разрушения человеческого разума, чтобы стать доступными. Когда Сын явился в мир, потребовалось заплатить огромную цену, чтобы была сохранена Его форма. Форма Сына не может сохраняться автоматически, она избирается. Он – личность, которая выбирает и принимает решения. Мы славим Христа именно за то, что Он в драматической борьбе, которую можно видеть в Гефсиманском саду, принял это решение – сохранить присущую Ему форму, то есть послушание, и таким образом остаться тем, Кто Он есть.

Чтобы спасти мир, Сын выбрал прийти в мир и крест. Он не хотел этой формы, Свое желание – быть свободным от этой формы – Он высказал, но: Твоя воля да будет! Все дело в том, что только верность своей форме дает возможность оставаться тем, кто ты есть, и, кроме того, оставаться свободным. Итак, следовало, сохраняя послушание, уничижиться до позорной казни на кресте, чтобы быть Господом и Спасителем. В абсолюте мы видим как форму, так и свободу. 

Теперь перейдем к творению, которое было создано, чтобы отображать Творца. Это его форма, но она одновременно имеет свободу творить. Сотворенные существа существуют перед лицом Бога, им не дано стоять за Его спиной. Нельзя стоять за спиной Творца, потому что тогда мы, как сотворенные сущности, сами себя теряем, перестаем функционировать именно так, как задумал нас Бог.

Скажем, мы не можем быть послушны Богу, ничего не спрашивая у Него. Грех – быть только послушными и не задавать вопросов Богу. Тогда мы превращаемся в механические игрушки, а Бог не так нас задумал, Он призывает: приходите ко Мне и рассудим. Но, с другой стороны, наши вопросы должны быть вопросами творения, сотворенных существ. Мы не можем задавать вопросы за спиной Бога: «Почему Ты любовь? С какой стати Ты пожелал нас спасти? Почему Ты благой и милосердный?» Мы должны отталкиваться от того, что Бог Сам говорит о Себе. Мы можем рассматривать детали и нюансы, которые нам открыты. Мы можем спрашивать обо всем, кроме того, почему Бог такой, какой Он есть, так как в этом случае теряется наша форма и наше поведение перестает соответствовать поведению сотворенных Им существ. Но если все же начнем задавать такие вопросы, то будем неотвратимо разрушать себя, теряя присущую нам форму. 

Есть иерархия власти, в которой мы существуем. Мы находимся в определенном месте, куда нас поставил Бог, и в определенное время. Если я спрашиваю, почему, Бог, Ты так сделал, я схожу со своего места. Потому что, кто первоначальное существо? Я или Бог? Если я первоначальное существо, то не надо Бога и сами собой упраздняются вопросы, почему Бог совершил что-либо. 

В русском языке слово «власть» ассоциируется со словом «владеть, обладать». В английском власть обозначает «автор, авторитет, право описывать реальность» и не подразумевает владение чем-то. Допустим, писатель пишет роман и показывает в нем Петю алкоголиком, который беспробудно пьет. Читатель читает это и говорит, неправда, я знаю Петра, он никакой не алкоголик, ну разве что изредка выпивает. Тогда писатель возражает: «Я – автор, и если я напишу, что Петр стал зеленого цвета – это не подлежит обсуждению». В контексте отношений «человек – Бог» все именно так и выглядит, как бы порой нам этого ни не хотелось. 

Существуют другие виды власти, уже в отношениях между людьми. Всего их пять: дети – родители; муж – жена; работник – работодатель; правительство – гражданин; епископ – остальные члены церкви. Мы нуждаемся в этих видах власти, чтобы элементарно жить, но из-за греха выражение власти искажено. Родители и мужья могут вести себя очень глупо. Правительство тоже не всегда мудро поступает. Также и церковь в осуществлении власти далека от совершенства.

Каждый человек наделен той или иной властью, и всегда выражение власти проблематично. Это вовсе не означает, что следует отказаться от власти и жить в хаосе, несмотря на то что такие попытки то и дело наблюдаются в истории человечества. Бог обладает всей полнотой власти, и если мы научимся принимать истину от Бога через Писание, то у нас появится шанс лучше справляться с полномочиями власти.