Главная / Статьи / Рецензии / БЫЛ ЛИ ИИСУС ЧЕЛОВЕКОМ?
БЫЛ ЛИ ИИСУС ЧЕЛОВЕКОМ?
БЫЛ ЛИ ИИСУС ЧЕЛОВЕКОМ?
24.09.2011
862
Человеческая природа Иисуса – это самоценная и неотъемлемая часть благовестия апостолов. Иоанн пишет: «Духа Божия (и духа заблуждения) узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире» (1 Ин. 4:2,3). Признание человеческого в Христе предстается здесь критерием истинности нашего свидетельства о Нем. И наоборот, непринятие Иисуса как человека говорит о том, что дух наш «не есть от Бога». Едва ли можно выразить мысль точнее.

Со страниц Евангелий предстает настолько выразительный образ Спасителя, что можно только удивляться всей откровенности, с которой показаны Его человеческие чер-ты. Два любопытных наблюдения помогут подтвердить эту мысль. Человеческое в Иисусе Христе нигде не проявляется в такой мере, как в следующих отрывках Писания, на первый взгляд менее всего говорящих об этом. Во-первых, это Евангелие от Иоанна, автор которого больше других уделяет внимание божественной природе Христа, но при этом постоянно подчеркивает таинственное значение человеческой. Во-вторых, интерес представляют события (что так или иначе отражено во всех четырех Евангелиях), происходящие между воскресением из мертвых и вознесением на небо, где Иисус предстает таким же человеком, каким мы видели Его до этого.

Эти два примера ярко демонстрируют, что Новый Завет не дает ни малейшего основания для предположения, что в повествовании о жизни Иисуса Христа должны содержаться такие главы, где Он изображен в «большей» или «меньшей» мере человеком. Конечно, некоторые эпизоды описывают события более чудесного свойства. Но в целом это всегда рассказ как о человеке, так и о Боге. Стремление увидеть «меньше» человеческого там, где, как нам кажется, должно быть «больше» божественного, обнаруживает наше глубокое непонимание смысла воплощения. Потому что все описание земного пути Христа на каждом его этапе (в утробе матери, в храме, в Гефсиманском саду, на кресте) снова и снова представляет нам и Иисуса-человека, и Иисуса-Бога. Ничто в благовестии не позволяет утверждать, что человеческая и божественная природа как-то соперничают друг с другом или же что одна одерживает верх над другой.

Что поможет нам увидеть в Иисусе прежде всего человека? В сознании каждого из нас традиционно выделяются три уровня: интеллектуальный (знание), эмоциональный (чувства) и волевой (воля). К ним мы можем прибавить также четвертый – телесную форму, в которой пребывает сознание. Конечно, существует масса других методов определения составляющих частей человеческой природы, но нам будет удобно пользоваться указанной схемой. Возможности, особенности и условия существования Homo sapiens распадаются на эти четыре основополагающие аспекта. Правда, здесь не остается места для духовной стороны человека, но по причинам, которые будут рассмотрены позднее, мы пока оставим тот вопрос в стороне. Не потому, что он вообще может быть опущен, но именно в связи с тем, что он слишком важен, чтобы сейчас вскользь останавливаться на этом. Духовный уровень развития человека – это не просто один из аспектов его человеческой природы, который может быть поставлен в один ряд с упомянутыми четырьмя. Это скорее иное измерение человеческого существования, которое мы не можем противопоставить или отделить от телесной, интеллектуальной, эмоциональной и волевой характеристик человека.

Телесная составляющая в личности Иисуса не подвергается сомнению. Ее полностью не признавали лишь закоренелые докетисты в первые века существования христианства. Однако и здесь не все так просто, потому что очень часто жизнь Христа во плоти представляют как итог и само существо боговоплощения – словно только облекшись в телесные формы, Иисус стал тем, Кто Он есть. Акцент авторов Евангелий на Его телесном существовании иногда используют для обосновании такого ограниченного взгляда на воплощение. И мы не можем не заметить, что этот акцент действительно силен. В благовести о воплощении Бога во Христе мы находим отнюдь не только ключевую формулу «Слово стало плотью», но и подробнейшее описание родословной, зачатия и рождения, о которых говорится столь полно как будто бы специально для того, чтобы подчеркнуть естественное человеческое происхождение и, следовательно, человеческую природу этого ребенка, несмотря на все чудесные явления, которые сопровождают Его жизнь. Рассказ о посещении двенадцатилетним Иисусом храма, казалось бы, дает мало материала биографу, но представляет важное звено в повествовании о Его духовном и физическом развитии. Описание Его детства и взрослых лет объединяет образ юноши Иисуса с самобытным и все возрастающим религиозным сознанием.

Служение Иисуса, которое занимает так много места в Евангелии, – это служение человека, который хочет есть и пить, который устает, отдыхает и спит, который старается найти время, чтобы побыть одному и помолиться вдали от толпы и даже от друзей. И смерть Господа – это в какой-то степени всего лишь смерть человека (хотя и не только). Иисус родился и умер. Евангелие описывает жизнь человека, и даже после Его воскресения телесный элемент удивительным образом подчеркивается: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои» (Ин. 20:27).

Вопрос об интеллектуальной жизни Господа окутан тайной, потому что именно здесь больше, чем где бы то ни было, мы сталкиваемся с неразделимым единством божественного и человеческого. Но и тут Евангелие дает хорошую почву для размышлений. Огромная интеллектуальная сила Христа сказывается в тонком и искусном использовании Им притч и в оказывающем небывалое воздействие на слушателей участие в публичных спорах с религиозными оппонентами. И хотя, в общем, не принято обсуждать человеческие качества ума Иисуса, совершенно очевидно, что Он был наделен исключительными интеллектуальными способностями. Гораздо чаще говорят о качества Иисуса как учителя, однако необходимо помнить, что Он не был просто последователем чьих-то взглядов.

Интересно также заметить, какое огромное воздействие оказало прекрасное знание Ветхого Завета на формирование Его собственного религиозного самосознания и основополагающих богословских взглядов, которые легли в основу Его учения. Очевидно, что творческий синтез полученных глубоких знаний о Писании прежде всего и был источником Его учения. Человеческое знание Иисуса было приобретено Им естественным путем и это подтверждают многочисленные эпизоды, когда Он задает вопросы, выражает удивление или разочарование, об этом можно судить и по знаменитому отрывку, где Иисус признается в незнании времени второго пришествия.

Последний пример, помимо прочего, свидетельствует, что в целом Он получил религиозное воспитание естественным образом, или, лучше сказать (и это чрезвычайно важное соображение), так же, как любой человек обретает какие-то религиозные убеждения. Там, где мы говорим о путях духовного развития, а не просто о пути получения какой-то информации, видимо, не совсем уместно употреблять слово «естественный», но для нас важно подчеркнуть, что эти пути типичны для верующего человека и являются элементом его нормального человеческого развития.

С этой точки зрения, религиозная жизнь Иисуса, которая описывается в Евангелиях, удивительным образом содержит те же основные этапы, которые проходит на своем духовном пути каждый человек. Когда Он был ребенком, то задавал вопросы, став взрослым человеком, – молился, постоянно боролся с искушениями; человеческий дух Христа страдал от многих явлений, которые окружали Его.

Вопрос о воле Иисуса не может быть решен однозначно, однако едва ли мы станем отрицать, что сделать правильный выбор было для Него столь же сложно, как для любого другого человека. То, что Иисус был безгрешен и при этом испытывал искушения, свидетельствует, что перед принятием правильного решения в Нем шла внутренняя борьба, затмевающая по своей силе внутреннюю борьбу любого другого человека. Повествование об искушении в пустыне не оставляет в нас сомнения, что противостояние злу и выбор добра были главной частью человеческого существования Христа.

Иногда утверждается, что поскольку природа Господа по сути своей не допускала в себе греха, то и всякое Его искушение – лишь доказательство равнодушного отношения Иисуса ко злу. Однако Евангелия говорят нам совсем о другом: каждый раз, когда Он должен был побороть силы тьмы, Иисус вступал в самую жестокую борьбу, в какую когда-либо вовлекался человек. Однако это было именно человеческое противостояние соблазнам, смысл которого мы скорее поймем, если сравним его с той духовной борьбой, которую приходится вести каждому верующему. Если он испытывает легкие искушения, которые имеют над ним мало власти и которым легко противостоять, ему будет достаточно лишь небольшого усилия, чтобы не поддаться соблазнам. Если же искушение столь сильно, что человек способен победить его только ценой огромных жертв, то исход борьбы уже зависит от прочности его нравственного фундамента. Когда этот фундамент непрочен, ничто не мешает соблазну разбить его в щепки. Но есть такие верующие, чей нравственный стержень не позволит им отступить под напором самого мощного искушения. Нравственное основание Иисуса было незыблемо, и именно оно позволило Ему выйти победителем в борьбе с дьяволом.

Наряду с описанием искушения в пустыне, в Евангелиях есть еще одно удивительное свидетельство о волевых качествах Иисуса – это потрясающий душу рассказ о молении Господа в Гефсиманском саду. Из этого отрывка становится очевидным, что мысль о будущих крестных муках доставляет Ему невероятную боль. Здесь, в противоположность Своему поведению на суде, Он предстает совершенно неподготовленным и беспомощным перед тем, что ждет Его впереди. Поразительно, с какой страстью Иисус молится о том, чтобы «чаша сия» миновала Его!

Это чрезвычайно важные слова, показывающие прямоту и смирение молящегося Христа, и они дают нам глубочайшее откровение о Его человеческой природе. Вероятно, это самый веский аргумент против любых проявлений докетизма, который можно найти в Новом Завете. Молитва Иисуса указывает на Его решимость, покорность цели Своего служения, но в то же время подчеркивает реалистичный характер Его человеческого существования. Здесь нет места ничего кажущемуся, скорее эти чувства подчеркивают целостность именно человеческой натуры.

И, наконец, обратимся к эмоциям. Описание служения Христа дает нам разнообразнейшие примеры проявлений Его эмоций при виде страдания людей. Мы читаем, что у могилы Своего друга Лазаря «Иисус прослезился». Он вздыхает, пребывает в горе и печали, испытывает сострадание, Он плачет над судьбой Иерусалима. Многое вызывает в Нем даже гнев (иногда яростный) и негодование, а также любовь и радость.

В знаменитой работе на эту тему великий американский богослов Бенджамин Б. Уорфилд рассуждает о глубине переживаний Иисуса, показанных нам в Евангелиях. Он испытывал «не просто радость, а ликование, не просто досаду, а бурное возмущение, не просто мимолетную жалость, но огромное сострадание и любовь, не просто легкое огорчение, но глубочайшую печаль даже по отношению к смерти», хотя Он всегда умел владеть Собой. Далее Уорфилд цитирует Кальвина: «Сын Божий, облекшись в одежды нашей плоти, добровольно облекся также и в человеческие переживания, так что Он уже ничем не отличался от своих братьев, исключая только грех».

Иисус стал человеком не случайно, а по предвечному замыслу, согласно которому Он должен был придти именно как человек, и именно как совершенный человек. Облекшись в человеческую природу, Он запечатлел божественную печать на человеческой жизни. И понять свою человеческую сущность мы можем, только остановившись мысленным взором на жизни Господа. Это была обычная человеческая жизнь, но она была единственной, которой не коснулся грех. Приняв человеческую природу в лоно Божества, Иисус освятил человеческое бытие и вновь (уже навечно) утвердил величайшую ценность и достоинство каждого, кто несет в себе образ Божий.

Верховный Властитель вселенной – одновременно и совершенный человек, и совершенный Бог: отныне Он брат наш.

Нигель М. де С. Камерон,
Из книги «Совершенство во Христе»