Главная / Статьи / Руководство / ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ НАСТОЯЩИМ ЛИДЕРОМ?
ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ НАСТОЯЩИМ ЛИДЕРОМ?
ЧТО ЗНАЧИТ БЫТЬ НАСТОЯЩИМ ЛИДЕРОМ?
24.09.2011
797

В перестроечное время наверняка все подростки, жуя попкорн в подвальных видеосалонах, восхищались такими героями как Рембо, Бетман и Терминатор. Они, в каком-то смысле, выросли на них. Поколение рыночных рэкетиров начала девяностых черпало вдохновение для своего криминального образа из фильмов о крутых персонажах вестерна. Мальчишки с открытыми ртами смотрели на Брюса Ли, Жана Клода ван Дамма и мечтали на них походить. Эти бравые ребята стреляли из автоматов, спасали Землю от захватчиков, убивали врагов человечества и вели неординарный стиль жизни!

Сегодня дети с не меньшим интересом наблюдают за Человеком-пауком, Гарри Поттером и людьми-Х. Эти персонажи являются самыми любимыми и популярными среди ребятни. Однажды мой знакомый зашел к своему другу-христианину. У входа его поджидал «пришелец», неземной представитель вселенной, а в действительности – переодетый в соответственную экипировку сын члена церкви. Мальчишка зашипел и с протянутыми руками набросился на пастора: «Берегись! Я чужой!»

Герои Голливуда всегда были популярны. И все на них хотят быть похожими. Понятное дело, детские фантазии не знают границ. Им нужны сказки. Но тут напрашивается интересный вопрос: а могут ли пасторы и молодежные лидеры стать «героями» для своих подопечных, т.е. пасомых? Могут ли молодые люди, подростки, дети однажды взять за пример подражания типичного баптистского руководителя общины? Ведь романтика и необычность («сказочность») христианского служения, с его сверхъестественным элементом (Божье вмешательство в нашу повседневность, т. е. вера в чудеса) также образуют собой основание для нетривиального (как минимум) представления о том, кто такой христианский руководитель.

Для начала скажу о себе. Когда в четырнадцать лет я оказался в небольшой протестантской общине, то, увидев пастора, я сразу себе сказал: вот, на кого я хочу быть похожим! То, как он одевался, как обходительно общался с людьми, его голос и улыбка – все это казалось интересным для мальчишек, которые редко в своей семье и на улице встречали порядочных мужчин. У этого пастора за дверьми валялись гантели, он мог поделиться незаурядными историями из своей жизни, а также многочисленными «свидетельствами» и рассказами из Писаний. Мы всегда его слушали с отвисшими челюстями. Забыв про все свои дворовые дела, мы просидели у него на кухне за чаем годы и не заметили, как выросли и поступили в семинарию…

Кто-то может возразить: зачем заменять образ раба и служителя какими-то гламурными персонажами из голливудских кинофильмов? Но дело в том, что под словом «герой» мы вовсе не имеем в виду «качков-красавцев», неких мачо из боевиков и экшенов. Конечно, если взять в пример Моисея, можно признаться: да, великий пророк не мог похвастаться красноречием. Вождь Израиля сам ссылался на дефекты своей речи (Исх. 4:10). Но к этому мы только можем добавить, что в свете рассуждений о публичности церковного руководителя всплывает еще одна очень важная и деликатная деталь: некоторым лидерам полезно иметь «спичрайтера» или секретаря (а-ля Аарон).

Но дело не в том, какой эффект производит своими способностями пастор или молодежный руководитель. Ему не нужно опутывать паутиной во время евангелизации потенциальных прихожан. Во время проповеди ему не обязательно красоваться в костюме от самого престижного модельера. И дело не в том, на каком автомобиле он развозит чашу с причастием по квартирам приболевших прихожан.

Дело здесь в другом: способен ли «герой» вдохновить своим примером служения молодых людей в церкви так, чтобы в семинариях нашего братства возник серьезный конкурс при поступлении. Сегодня такие сны видят все ректоры духовных учебных заведений. Если не принимать во внимание некоторые литературные преувеличения данной статьи, вопрос ставится именно так.

Лакмусовым тестом для понимания собственной значимости среди верующих и важности своего служения может быть вопрос: хотят ли мои подопечные на меня походить? Если современники, окружающие Павла, мечтали стать епископами, значит, они имели определенные амбиции и вдохновение, которые апостол корректировал резонными оговорками: епископства желаешь – доброго желаешь, но ты должен быть… и далее следует перечисление некоторых достоинств (1 Тим. 3:1).

Что собой представляет пастор евангельской церкви? Произносит ли он проповедь так, что, записывая ее, прихожане стачивают свои карандаши? Мечтают ли подростки хранить в своем альбоме его фотографию? Приятно ли с ним общаться на общественно-политические темы? Насколько мой пастор компетентен в вопросах семейной жизни? Хотят ли мальчишки запоминать целые фразы-афоризмы из его речи, а его шутки заучивать наизусть? Послали ли уже некоторые из них документы на поступление в библейский колледж? Жалеют ли они, как мальчики или девочки, что они не члены его семьи? (уж я завидовал!) Получает ли пастырь достойное жалование за свой труд? Последнее является ярким примером душевной благодарности и знаком восхищения «откормленного стада».

И, конечно, есть другая сторона пасторского «не-супер-геройства». Возможно, это отсидевший тюремный срок старец (если таковые еще остались). Он никогда не учился в семинарии, и лучшее, к чему он был способен, это запоминать проповеди своих предшественников и заучивать Библию наизусть. У него нет внешности Билли Грэма, и он не написал ни строчки для книги на манер «Возвращение к пасторскому служению». Советское правительство, возможно, не позволило ему закончить даже техникум. Но при всех этих отличиях, которые явно заметны между пасторами шестидесятых и современными проповедниками, можно увидеть цементно-четкое: окружающие люди хотят быть на них похожими! Они ищут у него вдохновения. Он авторитет для окружающих его людей.

В действительности, люди приходят в церковь не для того, чтобы услышать буквальное прочтение перевода Нового Завета согласно современному лингвистическому анализу. Их не волнует «опыт активного соприкосновения с текстом» Антония Тисельтона. Это, помимо всего прочего, может быть весьма интересным делом, но люди приходят в церковь за вдохновением. И тогда как мир предлагает людям своих героев, задача церкви сегодня сделалась несколько сложнее: нам приходится конкурировать.

Сегодня вызов молодежным руководителям бросают возвратившиеся Бетманы, Терминаторы из третьей части, Человеки-пауки, люди-Х и многие другие. Эти существа руководствуются силой и смекалкой, отражают в своей жизни стиль и шарм. В мировоззрении Голливуда нет места для Бога или богов. Все, что требуется «мессии» (Нео) из фильма «Матрица», так это пистолеты. «Больше пистолетов» и ничего другого. А каково кредо современного героя в церкви?

Разница между пасторами пятидесятых-шестидесятых и современными проповедниками заключается в том, что у сегодняшних служителей, которым посчастливилось жить не во времена гонений, а в период относительного благополучия, появилось больше досуга. И если этот досуг не заполняется постоянным возрастанием в знании Писания, богословия, истории и политики, если церковь не осваивает современные снаряжения для более действенной проповеди Евангелия, есть риск, что пастор превратится в серого администратора и церковного чиновника. А ему нужно стать современным «Агентом 007». В противном случае, лидер станет эдаким бюрократом, который постоянно погружен в решения таких вопросов (аренда, коммунальные оплаты, строительство), которые доводят его до состояния офисного подрядчика.

Поэтому в век постмодернизма служитель должен погрузиться в знания и мудрость, служащие орудием для служения. Ему следует окружить себя знаками и символами (см. пророки Ветхого Завета и Иисус Христос), которые прочитают люди постмодерна и секуляризма и познают тайны Царства и войдут в Новую землю, наполненную необычным присутствием Начальника и Совершителя Веры Иисуса. Настоящего Супергероя!

www.baptist.spb.ru