Главная / Статьи / Творчество / ВАШ РОМАН ВАМ ПРИНЕСЕТ ЕЩЕ СЮРПРИЗЫ...
ВАШ РОМАН ВАМ ПРИНЕСЕТ ЕЩЕ СЮРПРИЗЫ...
ВАШ РОМАН ВАМ ПРИНЕСЕТ ЕЩЕ СЮРПРИЗЫ...
24.09.2011
1671

«…Как грустна вечерняя земля! Как таинственны туманы над болотами. Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летел над землей, неся на себе непосильный груз, тот это знает. Это знает уставший. И он без сожаления покидает туманы земли, ее болотца и реки, он отдается с легким сердцем в руки смерти, зная, что только она одна…»

Михаил Булгаков так и не закончил свой роман «Мастер и Маргарита», писал его двенадцать лет, урывками, сжатый воинствующей безбожной эпохой 37-40 годов, громкими процессами над «врагами народа», писательской травлей, доносами, безработицей, унижениями. Умирал не столько от мучительного невросклероза, сколько стиснутый душным временем. Диктовал правку, уже ослепший, в угасающем разуме, просил жену читать текст вслух и бессильно повторял: «Не то…Не так…»

Специалисты до сих пор спорят, какой текст, какой вариант — булгаковский, а что выправлено его женой Еленой Сергеевной, кому умиравший повторял, как заклинание: «Мастера, Мастера…»

Свое обещание Елена Сергеевна смогла выполнить лишь через 27 лет. Роман, со значительными купюрами, был опубликован в двух номерах журнала «Москва» в 1967 году. Потом снова запрещен и изъят из библиотек. Книга появилась лишь в годы перестройки. Комментарии к тексту еще только пишутся: споры между булгаковедами длятся беспрерывно… Роман продолжает приносить сюрпризы.

Хорошо помню, как летом, на три дня, нам с сестрой дали эти драгоценные, зачитанные номера журнала «Москва». С горящими от волнения лицами, взахлеб читали чеканные «иерусалимские» страницы — про Пилата, про Голгофу — без привычной для тех времен издевки. Да, слишком многое расходилось с Евангелием, которое мы, тогда еще нецерковные люди, знали с детства. Но сама атмосфера «романа в романе», диалоги, характеры, рассуждения Га-Ноцри (человека из Назарета), Пилата, Левия были оглушительными. Автор романа был явно по «эту» сторону баррикад, был с Иешуа, бежал вместе с Пилатом по лунной дорожке к Свету, таинственному Свету, где царит Тот, Которому повинуется всесильный Воланд и все остальные… Тот, Кто «повесил» землю ни на чем и в руках Которого жизнь и смерть каждого человека.

Работала я тогда в «Ленинградской правде», помню, сколько приносила в Дом прессы Евангелий именно после журнальной публикации «Мастера и Маргариты» — люди просили Книгу книг, чтобы узнать, «как это было на самом деле».

Много позже, когда читала литературные лекции в христианских учебных заведениях, во время экзаменов не раз слышала свидетельства моих студентов, будущих церковных служителей. О том, что впервые взяли в руки Евангелие после восторженного прочтения «Мастера и Маргариты».

И вот десять серий телевизионного фильма, показанного всей стране. С громкой рекламой, с множеством самых противоречивых публикаций в светской прессе. В какой дом не придешь, сразу начинаются спор — о сериале и артистах, режиссуре, о Булгакове, о вечной борьбе Добра и Зла, о реальных и выдуманных писателем сатанинских силах.

О фильме подробно рассуждать не буду, лично меня он разочаровал — ощущение такое, будто постановщик Владимир Бортко, увлекшись романом, не смог создать собственного произведения. Много деклараций, хоть и профессиональных, но ведь это совсем разные жанры — кино и роман. Слишком много политики.

Нет булгаковского задора, стремительности, действие движется медленно, порой даже скучно смотреть. Сколько раз перечитывала роман – и всякий раз попадаешь под особое обаяние текста, втягиваешься в напряженность, накал страстей. Здесь же уморительный кот Бегемот — просто детская игрушка.

Скопление голых тел, как в бане — после сеанса в «Варьете», на балу Воланда. Не вызывает никаких симпатий ни Маргарита, ни Мастер. Совершенно отстранен от происходящего Воланд, разве что мертвая маска артиста замысел режиссера? Даже Пилат, казалось бы, самый интересный, неоднозначный герой романа, — неподвижный и сонный (тоже замысел режиссера?).

Ничего доброго не могу сказать о Безрукове — Иешуа. Недавно мы видели его (невольное?) надругательство над личностью Есенина. Все тот же безумный взгляд больных глаз, даже тогда, когда он с Пилатом идет по лунной дорожке и находится в Свете.

Словом, одни потери и разочарования, впрочем, так обычно бывает при экранизации литературного произведения. За редким исключением, каким считаю экранизацию «Идиота». Когда читаешь книгу, хочется думать, представлять героев, жить с ними, разглядывать аллюзии, символы, понимать автобиографические моменты, узнавать прототипы и многое другое.

Роман Булгакова сложен и многослоен. Это три романа, где вымысел и документальность, смешение времен и эпох причудливо переплетаются, плавно перетекают одно в другое. Если Пилат — по тексту — называется литературным героем, выдуман Мастером, как тогда называть Воланда и его свиту?

Три романа — это события в Иерусалиме, это безбожная Москва, так сказать, ад в миниатюре уже здесь, на земле, в стране, официально заявившей, что Бога нет, и история любви Мастера и Маргариты.

Обычно, когда хотят «уличить» Булгакова в искажении евангельских событий, забывают, что роман о Пилате написан Мастером. Тем самым Мастером, который сломлен, разбит и раздавлен безбожной эпохой, породившей Берлиоза, Латунского и иже с ними. Мастер болен, в психиатрической больнице. Мастер не хочет больше писать, сжигает рукописи. Мастер не хочет даже быть с Маргаритой. Ничего не хочет. Живой покойник.

Специалисты спорят, где больше автобиографии, — в образе Мастера или Пилата? Булгаков сурово казнил самого себя — за собственные компромиссы, за угодливые письма Сталину, за согласие писать пошлые либретто, чтобы иметь кусок хлеба, за участие в опустошающих ночных театральных вечеринках…

Почему — по канве романа и фильма — Пилат прощен за свою трусость, отпущен к Свету, к Христу, а Мастер «заслужил» (?!) лишь приторный «покой»? Оттого, что Пилат раскаивался, страдал и мечтал возобновить свои беседы с «философом», а у Мастера нет никакого внутреннего понимания, раскаяния? Или оттого, что Маргарита и Мастер воспользовались помощью сатанинских сил, пусть и во имя любви? Знать, что рядом есть Свет — и довольствоваться вишневыми деревьями и Шубертом?

Я всегда повторяю в своих лекциях, что Воланд — сугубо литературный герой, плод писательской фантазии! Все мы, в той или иной степени, к сожалению, знакомы с личностью сатаны, который есть безжалостный убийца, коварный лжец и обманщик, цель его одна — убить и погубить человеческую душу. Воланд же — по роману и фильму — обличает и вытаскивает на солнышко всяких негодных людей, прямо-таки борец за справедливость и честность. Помогает Мастеру и Маргарите, хоть и говорит, что милосердие не по его ведомству.

Возможно, кого-то мучает вопрос, который задавал себе и Булгаков. Что делать, когда мы находим оправдание какому-то своему плохому поступку, а утешения, покоя в сердце нет? Так ведь было у Пилата? И является ли, действительно, трусость самым тяжким пороком? Да, сказано, боязливых и неверных ждет озеро огненное… Но неужели нет оправдания тем, кто проявил слабость в трудных обстоятельствах?..

Какое счастье знать, что везде и всегда, пока ты жив, можно приходить к Господу, Голгофскому страдальцу, Который изведал все болезни, земные горести, предательство, одиночество, взял на Себя грехи всего мира и может сострадать нам. Он знает наш состав. «Что есть человек, что Ты помнишь его?»

«Все правильно, на этом построен мир», — свидетельствует Воланд, знающий, что над всем есть Свет, есть реальный Владыка и Судья. Светом же в Евангелии называется Бог, Христос (Ин. 9:5).

Почему люди больше возлюбили тьму, чем Свет? Почему так равнодушны к проповеди прощения и спасения? Господи, будь милостив ко мне и к тем, кто не хочет придти к Тебе… Нет «вечного покоя», в котором оказались Мастер и Маргарита, нет «среднего» места между раем и адом. «Кто не со Мною, тот против Меня», — сказал Христос.

Наверное, эти мысли очень беспокоили Булгакова. Он с детства знал Бога, оба его дедушки были священниками, отец — профессором Киевской духовной академии. Вихрь братоубийственных жестоких войн, тьма безбожия, личные ошибки и многое словно заслонили детские и юношеские впечатления.

«Он был верующим!» — повторяла жена при кончине писателя, унесшего с собой концовку романа. Не сумел? Не успел дописать?