Главная / Статьи / Взгляд / ВНЕДЕНОМИНАЦИОННОЕ ХРИСТИАНСТВО
ВНЕДЕНОМИНАЦИОННОЕ ХРИСТИАНСТВО
ВНЕДЕНОМИНАЦИОННОЕ ХРИСТИАНСТВО
21.01.2013
775

Кто из христиан не слыхал упрека: когда вы, христиане, прекратите свои препирательства и вспомните слова вашего Учителя: «да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин 17, 21). Однако нынешние христиане далеко «не едино». На этот счет существует огромная литература, тут много иронии, даже насмешки самих христиан над собой. На эту тему есть множество анекдотов, вот один из них:

 «Одна душа после смерти оказалась у ворот рая и увидела ангела. Душа спросила:

- У вас тут православные есть?
- Нет.
- А католики?
- Тоже нет.
- Ну, а баптисты?
- И их нет.
- И пятидесятников нет?
- Нет.
- Да кто ж тогда у вас есть?
- У нас тут только христиане».

Шутки шутками, а вопрос серьезный и стоил он много крови. Он и сейчас затрагивает самые чувствительные стороны верующей души и порождает ожесточенные споры и ссоры. Казалось бы, все просто: перестаньте быть православными, католиками, протестантами, станьте, наконец, просто христианами!

Но это кажущаяся простота, тут есть вещи действительно сложные. Появилось «постденоминационное христианство», которое провозглашает, что главное - верность Христу, а принадлежность к той или иной церкви не имеет никакого значения. А часто даже – что такая принадлежность есть ересь, отступление от христианства.

Желательно разобраться в том, что же это такое – внеденоминационность, или внеконфессиональность, за которую ратует все больше христиан, прежде всего протестантов.

Следует отметить, что внеденоминационность часто путают с экуменизмом. Между тем это совершенно разные, до известной степени противоположные явления.

Экуменизм есть трансденоминационность, если позволительно пользоваться таким термином, то есть взаимодействие через деноминационные границы при признании правомерности самих границ, а внеденоминационность есть категорическое отрицание этих границ.

Внеденоминационные церкви организационно не связаны ни с одной из существующих христианских церквей – ни с католической, ни с православной, ни с протестантской (хотя они ближе всего именно к протестантам), а само существование деноминаций считают греховным уклонением от учения Христа. Но они могут признавать другие внеденоминационные церкви и даже образовывать своего рода религиозные объединения с взаимным признанием богословия, общим богослужением и общими принципами отношений с другими христианами, даже с взаимной подотчетностью.

Но на это идут далеко не все внеденоминционные церкви, большая их часть придерживается принципа строгой автономии. Все члены этих церквей предпочитают называть себя просто «христианами», без дальнейших уточнений – какие именно, в религиозной публицистике их называют внеденоминационниками или внеконфессионалами.

Как уже говорилось, феномен внеденоминационности присущ в первую очередь протестантству, хотя как раз в протестантских странах деноминации множились активнее, чем в других. Были сторонники «христианства вообще» и в России. Так, некоторые культурологи считают Н.С. Лескова жертвой внеденоминационности: он начинал как апологет православия, а перешел к его суровой критике (не без влияния Л.Н.Толстого) и после рассказа «На краю света», где он воспевал православие, написал «Мелочи архиерейской жизни» и другие книги, резко осуждавшие официальное православие. (Добавим, что иногда его творчество ставит исследователей в тупик: знаменитый рассказ «Левша» рассматривается то как русофильский, то как русофобский.)

Практически все внеденоминационники отрицают любую церковную власть на уровне выше, чем данная община. Деноминации, с их точки зрения, – это общности, большие, чем поместная община, но меньшие, чем вселенская церковь, а только эти две, по их убеждению, имеют библейское обоснование.

В США внеденоминационников часто рассматривают как отдельную деноминацию, несмотря на их протесты (так в Индии всех, не признающих каст, считают отдельной кастой). Некоторый рост их популярности в США связывают с «обезьяньим процессом» 20-х годов прошлого века, осудившим школьного учителя за преподавание теории эволюции в штате Теннеси, что ослабило приверженность многих американцев к сложившимся деноминациям. Наряду с этим свою роль сыграли общий рост благосостояния, и повсеместное ослабление авторитетности чего бы то ни было для значительного числа американцев.

Сказалось и стремление освободиться от вековых внебиблейских наслоений в традиционных протестантских деноминациях, сосредоточиться на жизни и учении Иисуса Христа. Обычно внеденоминационники образуют небольшие общины в несколько десятков человек, но иногда создают и мегацеркви (от полутора тысяч и более членов).

Их объединяет неприятие «организованной религии» с ее обрядами, догмами и вероучениями, которые, полагают они, мешают проникнуть в сердцевину вещей. А они стремятся как раз к этому, они пытаются пережить слияние с Богом (нирваной, абсолютом в других религиях) исключительно «индивидуальными средствами», не прибегая к помощи посредников-священнослужителей и каких бы то ни было институтов, коими современные церкви, безусловно, являются. Эти служители и эти институты, считают внеденоминационники, поражены вирусом нарциссизма.

Наконец, крайним выражением внеденоминационности является убеждение, что деноминации, конфессии суть прямое следствие заговора пасторов, цель которого – держать паству в невежестве, а самим обогащаться за ее счет. Этот взгляд имеет некоторое хождение в России, где конспирологический подход распространен чрезвычайно широко.

С этой точки зрения все богословские книги, конференции, семинары – вообще, всё, происходящее в современных церквах, имеет одну задачу – приучить людей к мысли, что разделения нормальны, а это и позволяет «злодеям»-пасторам безнаказанно обогащаться. Вообще же нечто сходное утверждали еще некоторые просветители XVIII века («раздавить гадину»).

Практически все внеденоминационные церкви признают принцип Sola scriptura и обычно также принципы solus Christus (только Христос), sola fide (только верою), sola gratia (только благодатью Божьей) и soli deo gloria (только Богу слава). Это свидетельствует о том, что все они не до конца порывают с традиционным протестантством и остаются в его русле (их часто даже относят к Mainstream Protestantism). Нередко они заимствуют некоторые доктринальные положения у баптистов, но не только: некоторые внеденоминационные церкви берут кое-что у харизматов, пятидесятников и кальвинистов.

Замечено, что в богослужении внеденоминационники свободно пользуются наработками других церквей, но тут они не строги, следуют наклонностям членов своей общины и потому их богослужение часто радикально меняется, иногда в течение одной недели. За это их упрекают в непоследовательности и в стремлении угодить всем ради привлечения новых членов.

Упрекают их и за то, что нередко пасторами у них становятся люди без богословского образования. На это они возражают, что апостолы тоже не имели богословского образования, хотя в древнем Израиле было соответствующее обучение. Говорят, что Сам Христос брал в апостолы рыбарей, мытарей и других некнижных людей.

Это так, но все они были погружены в культуру, пропитанную богословскими идеями того времени, знали и свободно цитировали Писание. Не говоря уже о том, что Павел, например, имел блестящее по тем временам образование.

Обычно к внеденоминационным церквам относят многочисленные церкви Христа, некоторые библейские церкви и церкви, связанные с учением двух китайских христиан Уитнесса Ли (1905-1997) и Вочмана Ни (1903-1972), писателем и проповедником, бывшим старшим в этом тандеме (умер в тюрьме в коммунистическом Китае). Оба они работали вместе, многое сделали для христианизации Тайваня, где организовали евангельское издательство, которое публиковало их труды для распространения во всем мире.

В 1962 году Уитнесс Ли перебрался в США и 35 лет служил в Калифорнии. Он проводил еженедельные собрания, устраивал конференции и семинары, основывал поместные церкви. В них подчеркивалась важность переживания Христа как личности и необходимость единства всех верующих в Него. Последователи этих двух китайцев встречаются и у нас.

Для спасения, учат внеденоминационники, нужно отказаться от традиций и доктрин, созданных людьми, и только так мы можем объединиться в служении Господу. В основу всего должна быть положена Библия, Слово Божье, которого не коснулись людские заблуждения. Нужно слушать это Слово, нужно верить, нужно покаяться, нужно исповедовать Иисуса Христа и креститься. Это все, что требуется для спасения; что сверх того, то от человеков, и, следовательно, ошибочно.

Деноминации, утверждают они, определенно от человеков, в Библии такого слова нет. Правда, там упоминаются саддукеи и фарисеи, а это и есть эквиваленты деноминаций (в русском синодальном переводе они обозначаются как «ереси»). Разделена была и церковь в Коринфе, но и это разделение – от человеков, как показал Павел в 1 Послании к Коринфянам, в котором писал: «Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях» (1:10). Эти слова служат библейским обоснованием внеденоминационности.

Деноминации, полагают внеденоминационники, важны с точки зрения человека, но не для Бога. Подлинные христиане не должны называть себя по принадлежности к той или иной деноминации (православные, протестанты, баптисты, лютеране и т. д.). Это есть повторение заблуждения тех первохристиан, которые, по слову апостола Павла, говорили: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов» (1 Кор. 1:12).Точно так же не должно именоваться «либералами», «консерваторами», «харизматами» и т.д.

Христианам надлежит называться только так, как они названы в Библии: «верующие» (Деян. 5:14), «ученики» (Деян. 9:1), «святые» (Деян. 9:13) или «христиане» (Деян. 11:26). Объединения же верующих тоже должны именоваться только так, как они называются в Библии: «церковь» (Деян. 8:3), «церковь Христа» (Рим. 16:16), «церковь Бога» (1 Кор. 1:2), «церковь Бога живого» (1 Тим. 3:14-15), «собор и церковь первенцев» (Евр. 12:23-24).

Всех внеденоминационников объединяет библейский фундаментализм, убежденность в том, что вся истина заключена в Библии, а вне Библии истины быть не может. По этому признаку предшественниками нынешних внеденоминационников являются плимутские братья, близкие баптистам, но в отличие от них признающие крещение младенцев (почему их иногда именуют педобаптистами). Общины братьев автономны, клира как такового нет. Близки к ним дарбисты, недовольные безжизненностью общепризнанных деноминаций. И те и другие категорически запрещают препирательства по вопросам веры. Они считают, что каждый вправе придерживаться своих взглядов, а если пытаться навязать их другим, то это будет отрицанием единства Тела Христова, которое объединено Христом, а не доктринальными договоренностями.

В России есть последователи и плимутских братьев, и дарбистов, но они крайне немногочисленны. Более известно движение «стражи на стенах», которое тоже относят к внеденоминационникам, и они открыто позиционируют себя таковыми. Как сказано в их официальных документах: «Стражи на стенах» - это международное правозащитное движение, объединяющее все христианские конфессии, людей, исповедующих иудейско-христианскую философию, просто всех неравнодушных для активной защиты общества от гомосексуализма или «культуры смерти»…

«Стражи на стенах» поддерживают политиков, отстаивающих традиционные ценности, помогают им быть услышанными и избранными».

Есть известные основания для отнесения к внеденоминационникам так называемых «индивидуальных христиан» - людей, исповедующих основные принципы христианства, но сознательно не входящих ни в одно христианское собрание. Как правило, это люди с образованием, часто имеющие опыт духовного бродяжничества, знакомые с разными религиозными и философскими традициями. И при этом сознательно отталкивающиеся от них, вечно ищущие своего.

Как отмечалось в нашей религиозной публицистике, они принимают и евангелие от Матфея, и евангелие от Фомы, для них равно авторитетны и Серафим Саровсий и Майстер Экхарт. Это вечные богоискатели, которые никогда не переводились на Руси.

Их положение часто трагично, одиночество для многих оборачивается душевными муками. Да, в одиночестве многое видится обостренно, в нем могут рождаться глубокие мысли о Боге, о Слове Божьем. Но оно же таит в себе многие опасности, в частности, опасность гордыни, противопоставления себя всему христианству. Среди таких одиночек могут появиться пророки, но чаще все же появляются лжепророки со своим богословием, своей апологетикой.

Число верующих, уходящих из традиционных конфессий, растет быстрыми темпами. В Великобритании таких уже около половины всех верующих христиан, во Франции – треть, в США до 12 %. В России обследования на этот счет пока не проводилось, но многие социологи религии убеждены, что оно растет и у нас – об этом свидетельствует, по их мнению, огромный разрыв между теми, кто объявляет себя православными, и теми, кто действительно выполняет требования православия относительно посещения храма, исповеди, причастия и т. д.

Эти люди доверяют больше своему чутью, чем официальной церкви, по отношению к которой они предпочитают сохранять дистанцию. Однако часто проявляют и неразборчивость, их нередко заносит в New Age, но, впрочем, и к авторитету признанных гуру они относятся достаточно скептически. Отмечалась их генетическая связь с движением хиппи.

На современном Западе такие «сами себе христиане» встречаются все чаще. Их поощряют в поисках и даже дают им рекомендации, такие например:

«В наше время многие церкви имеют свои сайты в сетях. Ознакомитесь с сайтами церквей, расположенных поблизости. Когда обнаружите что-то интересное, сходите к ним на богослужение. Не стесняйтесь задать себе или пастору такие вопросы: имеет ли послание этой церкви смысл для меня? Трогает ли меня их музыка или навевает скуку? Каково социальное служение этой церкви? Проводит ли она политику «открытой отчетности», позволяющей видеть, на что идут деньги? Если ответы вас устроят, можете продолжить знакомство».

Человек, полагают все больше людей на Западе, не только вправе, но и обязан искать учение, соответствующее его духовным наклонностям. Это предполагает смену деноминаций в течение жизни, в некоторых западных странах (прежде всего в США) в этом не видят ничего особенного. Более того, некоторые считают пожизненное пребывание в одной деноминации чуть ли проявлением духовной лени, недостатком «ревности в вере».

Таких любителей менять церковь на Западе именуют church hoppers, и их тоже становится все больше. И это на них рассчитывают всякого рода лжемиссионеры, которые скрывают свою деноминационную принадлежность, агитируя за «христианство вообще», которое потом может оказаться учением свидетелей Иеговы или мормонов.

Баптисты дали миру принцип свободы совести, признанный всеми цивилизованными странами. Он, разумеется, включает в себя и право на смену религиозных убеждений. И все же в России отношение к перемене веры гораздо серьезнее, и нам не следует этого стесняться. Вопрос «Како веруеши»? остается в нашей стране ключевым.

Признавая право западных христиан на свое видение проблемы, нам не стоит бездумно подражать им во всем. Повышение культуры межконфессионального общения - вот что необходимо сегодня российским христианам. А никак не отказ от конфессионального своеобразия. Такой отказ в наших условиях ничего не решает, а конкретные действия по «стиранию межденоминационных различий» только обостряют религиозную ситуацию в стране, и без того очень и очень непростую.

У многих складывается впечатление, что в России свою принадлежность к той или иной деноминации скрывают не очень надежные люди. Я должен громко объявить себя баптистом и стоять на том, иначе меня могут не понять, и будут, пожалуй, правы. В России другая духовная атмосфера, и с нею надо считаться. Все это, разумеется, не означает позволительности оскорбительных выпадов в адрес верующих не так, как мы.

Все же искатели веры не выступают против конфессий, чего не скажешь о строгих внеденоминационниках. Эти последние часто очень эмоциональны в осуждении деноминационных разделенйи. Вот выдержки из «письма брата» помещенного в Интернете:

«Но сделалось так, что между нами есть споры. Я разумею то, что говорят: «я православный»; «я католик»; «я протестант»; «я адвентист»; «я свидетель Иеговы»; «я пятидесятник»... Разве разделился Христос? Разве кто-то еще распялся за нас? Откуда споры, откуда разделения? С самого начала истории человечества враг Бога и людей – сатана, пользуясь нашей греховностью, не без него приобретенною, разделяет нас по внешности, различию языка и вероисповеданию и властвует над нами. А мы в этом ему усердно помогаем, участвуя в триумфальном шествии в погибель. Остановитесь! …Почему вот уже в течение двадцати веков мы всё выискиваем и выискиваем то, что нас разделяет?»

Ответ напрашивается сам собой: надо отречься от деноминационной принадлежности и стать просто христианами.

Но одни утверждают, что среди таких христиан существуют католики, православные, протестанты, другие – что среди католиков, православных, протестантов существуют такие христиане.

При всей кажущейся оправданности внеденоминационного христианства, его созвучия духовным исканиям современной молодежи, возражения против нее звучат достаточно убедительно.

Бывший председатель РСЕХБ Ю.К. Сипко, отвечая на вопрос о возможности объединения конфессий, сказал:

«Не представляю такого объединения всех конфессий. Не вижу в этом библейского обоснования, кроме пугающего в откровении осуждения блудницы, сидящей на багряном звере. Но ведь и были уже неоднократно попытки такого объединения. Ассамблея Божья, например, была создана как попытка собрать всех воедино и покончить с деноминациями. Всемирный Совет церквей пытался такой процесс организовать».

Бог не может не знать о существовании деноминаций, и существуют они с Его ведома. Да, слова Христа о единстве не вправе игнорировать ни один христианин, тем более в современном мире, где христианство пытаются вытеснить на обочину жизни. Но заключать из этого, что все существующие деноминации только «от людей» и потому «греховны», многим христианами представляется неправомерным. В Библии немало слов сказано и о необходимости отделяться, и их тоже нельзя игнорировать.

Живший в III веке критик христианства Цельс издевался над христианами за то, что они разделены на враждующие секты, имея в виду, прежде всего, споры с гностиками. Ориген возражал: споры идут не из-за пустяков, а из-за очень серьезных вопросов и свидетельствуют об интеллектуальной зрелости. В наше время препирательства тоже идут по поводу важнейших вопросов: авторитет Библии, спасение, освящение, церковная дисциплина. Назвать эти проблемы пустяковыми никак нельзя, хотя, тем не менее, некоторые христиане называют.

Они полагают, что отклонения от первоначального христианства столь велики, что покончить с ними в пределах той или иной деноминации невозможно и надо покончить с самими деноминациями и тогда «будут все едино» по слову Христа. Но в этом стихе не говорится об институциональном единстве, то есть единстве деноминаций.

Церкви были разными с самого начала, о чем свидетельствует и Новый Завет – Павел много пишет о разделениях, в Откровении Иоанн обращается к разным церквам. И ни тот, ни другой не требовали их объединения. В общих принципах – да, в вере в божественность Христа – да, в вере в авторитет Слова – да, но все это не предполагает обязательного организационного единства.

Между тем иные ревнители единения только во Христе идут так далеко, что требуют отказаться даже от самого понятия «религия». Оно, утверждают они, тоже от человеков, Христос приходил не для того, чтобы основать религию, Он основал Церковь. Религия же, говорят они, имеет дело с видимостями, с внешними формами почтения и не предполагает подлинного преображения.

На это можно возразить, что вера без Евангелия, без обращения, без служителей, без ритуала, в сущности, представляет собой духовный тупик. Тем не менее, не так уж мало молодых людей на Западе предпочитают «бесцерковное христианство».

Явление это не новое, еще во времена Реформации находились сторонники такого христианства: они не крестили, не причащались, не проповедовали, а искали «внутреннего света». Тогда как отцы-основатели протестантства всегда подчеркивали, что они выступают не против церкви, но против коррупции и злоупотреблений в церкви и их цель реформировать, а не упразднить.

Да, различия между современными христианами велики. Но парадокс ситуации в том, что в наши дни католики, православные, баптисты, методисты, пресвитериане и другие имеют больше единства поверх этих деноминационных границ, чем внутри них; препирательства внутри баптистских, католических, методистских и т. д. церквей острее, чем разногласия между ними. В главном они следуют призыву Христа к единству, хотя и не в таких формах, которых ожидают многие.

Об этих формах можно спорить, и споры идут – но не о божественности Христа, не об авторитете Писания и т. д. Все-таки пребывание в деноминациях дает христианам не так уж мало.

В деноминациях ограничены авторитет и власть пастора, от преизбытка которых часто страдают объединения внеденоминационников. У этих последних с уходом пастора обычно возникает кризис, тогда как в деноминациях есть проверенные механизмы ординации, что препятствует появлению за кафедрой неадекватных людей, - вещь не столь уж редкая у внеденоминационников.

В деноминациях есть отработанные системы подготовки служителей, что тоже немаловажно.

Также в деноминациях придается большее значение истории, их богослужение учитывает вековой опыт предыдущих поколений христиан, хотя, с точки зрения внеденоминационников, это является серьезным недостатком. Но как раз пасторы внеденоминационных церквей часто говорят, «что в голову взбредет», вместо выверенных положений.

Кроме того, богослужение в деноминациях интеллектуально богаче, среди их пасторов больше людей с богословскими степенями, в них все богословски выверено, что, с точки зрения внеденоминационников, тоже скорее минус, чем плюс, ибо, полагают они, дипломы и богословская выверенность свидетельствуют об отклонении от первоначальной чистоты христианского учения.

Деноминации опытнее и эффективнее в дьяконии, в социальной работе, в служении ближнему. Кроме того, в сложившихся деноминациях должное внимание уделяется искусству, прежде всего классической музыке, но также визуальному искусству, архитектуре и пр. Наконец, традиционные церкви более транспарентны, тогда как в новых внеденоминационных церквах злоупотребления встречаются все же чаще.

В то же время считается, что у внеконфессионалов внимательнее относятся к людям, активнее применяются современные технологии (Интернет и все, связанное с ним), они предпочитают современную музыку.

Как бы то ни было, вера во Христа не есть дело сугубо индивидуальное, Христос Сам сказал: «…где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 20:18). Поэтому надо собираться вместе, надо быть с единоверцами – чтобы быть со Христом.

В России вряд ли найдут понимание слова: «неважно, в какой вы церкви, важно верить во Христа». Опять-таки - кто спорит с тем, что в Него надо верить? Но вот согласиться с тем, что «неважно, в какой вы церкви», мы никак не можем. Очень даже важно - по крайней мере, в России. У нас в стране надо быть баптистом или православным, католиком или лютеранином. И этого не надо стесняться. Надо четко указать, где вы и с кем вы - иначе, по российским понятиям, никакая это не вера.

Все-таки внеденоминационники выбирают легкий и необременительный путь, тогда как подлинно верующему надлежит ходить путями тесными. Не так уж мало людей взывает к Иисусу всуе, не следует забывать Его предупреждение: «Многие скажут Мне в тот день: «Господи! Господи! Не от твоего ли имени мы пророчествовали?» И услышат в ответ: «Я никогда не знал вас, отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:22,23). Таких немало и в России, и не следует неразборчиво входить в единение с ними.

Внеденоминационность отнюдь не означает шаг вперед, скорее наоборот. Она не требует напряженной работы над Писанием, что понижает грамотность в делах веры. Вопреки ожиданиям, она не примиряет по-разному верующих людей, но плодит межрелигиозное взаимонепонимание и конфликты.

Она не решает действительно важные проблемы, которые волнуют всякого верующего человека: каковы атрибуты Бога, в чем суть веры, в чем подлинная духовность, какова роль церкви в нашей жизни и т. д. Вместо решения этих вопросов, вместо напряженной умственной работы над ними, вместо разработки богословских проблем, она, в сущности, призывает ограничиться согласием относительно мало к чему обязывающих общих моральных принципов.

Верно, Христос основал Свою Церковь, а не деноминации, эти последние суть изобретение человека. Но, говорят сторонники деноминаций, это такое изобретение, которого не могло не быть.

Самые смелые идут дальше, и говорят, что деноминационные деления угодны Ему. Это, пожалуй, слишком. Но они существуют, и лучше признать этот факт, чем игнорировать его.

В одном правы все – верность Христу важнее всего, главное не потерять ее, а не свою деноминацию. Но и эту последнюю не следует воспринимать как нечто малосущественное и незначительное.

Диалог с внеденоминационниками вполне возможен, но только не ценой отказа от своей конфессии. Не следует так уж сурово обличать людей с другими взглядами, напротив, нужно стараться разъяснять им свое упование, уступать им где можно в соответствии с библейским принципом «Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй» назад. (Лк. 6:30).

В общении с внеденоминационниками нужен величайший такт и терпение, которых так не хватает в современной жизни, и при встрече с такими ищущими в ход часто идут обличения, а то и откровенная ругань, и не остается места любви.

А она должна быть и в общении с внеденоминационникми. Что до их требования оставить свою конфессию, то принимать его никак не следует. Как сказал апостол: «Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещевать друг друга» (Евр. 10:25).

В том числе и внеденоминационников.