Главная / Статьи / Взгляд / Что еще мы можем сказать атеисту?
Что еще мы можем сказать атеисту?
Что еще мы можем сказать атеисту?
23.04.2014
1020

Евангелизация без диалога невозможна. Мы можем сообщить людям Благую весть только в процессе полноценного общения. Такое общение включает в себя (в том числе) вопросы и ответы – причем с обеих сторон.

Христианство перед лицом атеизма призвано не только отвечать, но и вопрошать. Нам не следует думать, что даже в «апологетическом контексте» все, что от нас требуется, – это «качественно» отвечать на каверзные вопросы оппонента. Очень часто бывает, что эти вопросы поверхностны и, в принципе, ответить на них не так уж и сложно. Но ответы на поверхностные вопросы мало что дают.

Я бы хотел предложить нечто, возможно, неожиданное, а именно – вызвать нашего неверующего собеседника на то, чтобы так или иначе он сам повысил качество собственных вопросов к христианству. Ибо что происходит? Зачастую вопросы атеиста крутятся вокруг тех нелепиц, которые – увы! – действительно репродуцируются христианской проповедью. Нелепицы, игнорирование научной картины мира, архаика, непонятный язык – мы действительно виноваты в этом. Но за всем этим теряются подлинные вопросы.

Да, мы пытаемся нести людям и высокую истину Евангелия. Но нередко происходит следующее. Мы говорим: «Христос умер за тебя». Нам отвечают: «Я не просил за меня умирать». Мы говорим: «Господь спас тебя». У нас спрашивают: «От чего?» Мы начинаем пугать человека адом – он не понимает самого этого слова и смотрит на нас, как на бабушку, рассказывающую сказки.

Почему так происходит? Потому, что мы пытаемся отвечать на незаданные вопросы. Мы репродуцируем привычные нам словесные штампы, но для неверующего это жаргон, причем действительно непонятный.

Как мне кажется, следует сначала «спровоцировать» у собеседника правильные вопросы, ответом на которые и стали бы высокие истины Евангелия. А сделать это можно при помощи встречных вопросов. Мы почему-то полагаем, что нам нечего спросить у атеиста, что нам все понятно в его мировоззрении. Это заблуждение. Дело в том, что зачастую ему самому в его собственном мировоззрении очень мало что понятно. Я предлагаю помочь неверующему разобраться – во что же он верит на самом деле.

Когда читаешь Послание к Римлянам, создается впечатление, что Павел не имел понятия ни о каких атеистах: «Ибо что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны» (Рим. 1:19-20). Глубину этих слов мы понимаем не всегда.

Оказывается, творение просто не оставляет возможности для человека «не знать о Боге». Сегодня мы знаем о Вселенной больше, чем знал Павел. Стала ли она для современного человека более примитивной, плоской, менее величественной? Весьма и весьма сомневаюсь в этом. Наука сделала для нас величие Вселенной лишь еще более наглядным. Сейчас мы гораздо лучше понимаем, насколько сложны механизмы материального мира. Даже по пространственно-временным параметрам для современного атеиста Вселенная гораздо величественнее: он знает, что ей 13,8 млрд. лет и что она весьма велика и продолжает расширяться. Самое глупое, что мы можем сделать, – это позволить увлечь себя в споры об этих вещах и скатиться в фундаменталистские доказательства того, что «земле шесть тысяч лет» и т. д. и т. п.

Не лучше ли раскрыть перед атеистом все значение той информации, которую можно извлечь из «рассматривания творения»? А сделать это можно примерно следующим образом.

Допустим, во всей Вселенной существовала бы только одна амеба – и больше ничего. Нормальное, здоровое человеческое мышление не может не задаваться двумя вопросами: «почему?» и «для чего?» Как случилось, что эта амеба возникла? Для чего эта амеба нужна?

Но проблема в том, что в мире существует не только амеба. Кроме галактик, различных форм жизни, в том числе весьма сложных, существует один феномен, сложный и загадочный до невозможности – человеческое сознание, человеческая цивилизация и культура, человеческий дух. Нет ничего сложнее этого.

Я просто предлагаю обратиться с этим вопросом к атеисту. Как случилось, что такое множество сложнейших механизмов – от физических до духовных – возникли «сами собой», в результате игры случая?

А второй вопрос еще важнее: как может быть, что существование всех этих сложнейших механизмов абсолютно бессмысленно и бесцельно? Ведь дело не просто в нашей смертности. Если Бога нет, если нет Его замысла, то ВСЕ ЭТО – все, что мы видим в мире, окружающем нас, все, что мы видим в нас самих, в нашей душе, в наших духовных потребностях, – все это бесцельно.

Это не просто «из пушки по воробьям». Это из бессмыслицы – в бессмыслицу. Из пустоты – в пустоту. Все эти сложнейшие механизмы возникли «сами собой» и «без всякой цели».

Даже если попытаться вынести за скобки смертность биологического существа, все равно не получается оправдать такую избыточность надстройки: чтобы охотиться на мамонта (или даже обеспечивать эффективность современной экономики), не требуется того потенциала человеческого сознания, который породил высокую мировую культуру, глубину философии, не требуется той утонченности психической организации человека, которую мы видим.

Получается, что мы летим «бизнес-классом в никуда из ниоткуда», совершаем очень дорогое путешествие на высокотехничном транспорте, но при этом цель этого путешествия отсутствует, а транспорт возник «сам собой».

В том-то и дело, что апостол Павел был мыслителем чрезвычайно глубоким. Через рассматривание творения открывается именно Бог, а при попытке Его отрицания – открывается бездна.

Я просто предлагаю показать атеисту, что именно следует из «небытия Бога». Следует из этого не «свобода человека», а его заброшенность в бессмыслицу. «Если Бога нет, то все дозволено» – всего лишь неглубокая перифраза двух великих истин: если Бога нет, то все бессмысленно, и – если Бога нет, то все избыточно. Пустой случай создал слишком сложные вещи для того, чтобы все эти вещи просто шли в никуда.

Я начал с того, что бесполезно пугать неверующих «адом». Но можно показать им тот подлинный ад, который уже существует в их мировоззрении. Поставить современного человека перед возможностью выбора между верой и неверием – это значит поставить его перед выбором между смыслом и бессмыслицей.  

Это не доказательство бытия Бога (хотя в данном рассуждении ясно просматриваются космологическое, антропологическое и телеологическое доказательства, излагаемые во всех учебниках богословия, но благополучно забываемые в процессе евангелизации). На самом деле это просто вариант формулировки вопросов. Это именно те вопросы, на которые и звучит ответ Евангелия. Без этих вопросов ответы не будут услышаны.