Главная / Статьи / Церковь / О ЧЕМ НЕ ГОВОРЯТ В ЦЕРКВЯХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ?-3
О ЧЕМ НЕ ГОВОРЯТ В ЦЕРКВЯХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ?-3
О ЧЕМ НЕ ГОВОРЯТ В ЦЕРКВЯХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЕВРОПЫ?-3
24.09.2011
630

Окончание. Начало в № 5(24), 4(23)

Социология

Мы считаем важным упомянуть о двух, часто пренебрегаемых деталях, которые дают социологическое описание того, что происходит в христианских общинах, бьющихся над проблемой нездоровых табу. Церковь, особенно в ее поместном выражении, — это сообщество людей, которое подходит под социологическое определение "группа". Социальная динамика и взаимоотношения внутри общины во многом сходны с тем, что происходит внутри других подобных групп.

Малые сообщества

Большинство протестантских церквей в Центральной Европе состоит из небольших групп. Многие христианские общины до сих пор живо помнят отрицательное отношение светского общества к ним. Это усиливает чувство того, что церковь — это маленькая, незначительная группа "хороших людей" во враждебном окружении. Подобная позиция, присущая меньшинству, укрепляет тенденции к униформизму, высокой преданности группе, изоляции от внешнего мира и черно- белым представлениям о мире, которые так распространены в большинстве евангельских общин. 

В церквях отдают себе отчет в том, что невозможно быть полностью закрытыми для общества. Свидетельство нехристианскому миру — одна из основных ценностей Церкви. Она должна входить в контакт с миром, чтобы приобретать Богу новых детей. Определенный уровень открытости просто необходим. Если этот уровень невысок, тогда внешний мир воспринимается как "вражеская территория". Это выражается отношением "кто не с нами, тот против нас".

Полное отделение от мира не только ошибочно, но и невозможно. Мир проникает в небольшие христианские общины разными путями. У христиан нет другого места жительства, кроме мира, который выражает себя в конкретном культурном окружении. Некоторые сферы культуры, такие, как политика, философия или рок-музыка, рассматриваются как угроза самой сущности христианской общины. Занятия такими "делами" не одобряются и осуждаются. 

Выход из этого богословски слабого и культурно неактуального христианства состоит в том, чтобы познавать, размышлять и говорить о величии Церкви — Тела Христа. Она больше, чем маленькая группа, собирающаяся за закрытыми дверями маленьких темных комнат. Изучение истории церкви, общение с другими христианами, получение информации о том, что происходит в христианском мире, — все это может помочь в борьбе с нашим чувством незначительности. 

Еще одним важным вопросом, который может помочь преодолеть барьеры между церковью и внешним миром, является вопрос о том, как мы воспринимаем себя. Церковь во всех ее формах должна основывать свою сущность на Иисусе Христе, а не на шатком основании деноминационных, организационных или культурных особенностей. Община, в которой верующие собираются для совместного почитания Бога и познания Его мыслей, не должна бояться открытости. Ей не нужно страшиться мира, в котором она призвана быть солью и светом.

Понимание себя: от однородности к социальному и политическому разнообразию

Несколько лет назад церковные общины были достаточно однородными. Они состояли из людей, не имевших особых общественных привилегий и не занимающих высокого положения в обществе. Возможности найти работу в таких областях жизни, как искусство, менеджмент и образование, были ограничены. Другие области, такие, как политика или журналистика, были полностью закрыты. Как следствие христиане не слишком отличались друг от друга экономически и социально. Политическое разнообразие было неизвестно вообще. 

Сегодня, 10 лет спустя после падения "железного занавеса", картина совершенно другая. В церковь наряду с безработными приходят успешные бизнесмены, художники, известные спортсмены, люди с разным уровнем образования, с разными вкусами и политической ориентацией. Тенденция к униформизму, которая, несмотря на широкое разнообразие, все еще существует, должна прекратить свое существование. Если руководители церкви будут продолжать попытки подавлять пеструю реальность с помощью униформизма и законничества, их церкви станут непривлекательным и далеким от реальной жизни местом. Серость и посредственность станут нормой.

Пасторская забота

Одна из тех библейских метафор, которыми злоупотребляли больше всего, — это образ пастыря и овец. Овечка очень точно описывает картину, в которой многие из нас могли бы узнать себя: беспомощное, слабое и не особенно умное животное, часто жадное и упрямое, которое теряется без пастуха, имеет склонность сворачивать с пути и нуждается в ком-нибудь, кто вел бы ее к источникам пищи. 

Однако пастырь в Библии символизирует Бога или тех, кому Он делегировал определенную (всегда ограниченную) ответственность за общину. Роль пастыря состоит в том, чтобы защищать овец и помогать им (что в совершенстве сделал Пастырь Иисус, Который "жизнь Свою положил за овец"). Порочные или невежественные пастыри, как те, что описаны в 34 главе Книги пророка Иезекииля, склонны злоупотреблять своим положением и влиянием. Они пытаются манипулировать, контролировать, ограничивать, злоупотреблять или изгонять овец, ведя себя так, словно стадо принадлежит им. 

В славянских языках слова "пастор" и "пастырь" очень близки (например, "пастир" на словацком). Пасторы, проповедники, служители, как и все другие люди, часто подвергаются искушению поставить себя в центр и использовать других для того, чтобы укрепить свое положение. Искаженный образ пастуха и овец может с легкостью использоваться для этой цели. Провозглашаемая цель "защитить овец" может вести к манипуляции и подавлению личного развития членов церкви. Страх того, что овец "украдут" другие деноминации, может оказаться всего лишь страхом потерять собственную сферу влияния. Такая картина пастыря (пастора) и овец (членов церкви) может вызвать чувство, что члены церкви всего лишь овцы, тогда как пастор-пастух представляет собой нечто большее. 

Предыдущий параграф написан не с целью поощрить безответственность или недостаток заботы и заинтересованности в других людях. Это лишь предостережение, основанное, к сожалению, на действительных наблюдениях и опыте, об опасности ошибочного толкования и злоупотребления одним из библейских образов для того, чтобы создать и укрепить собственную власть. Пасторы и все, кто занимает влиятельное и авторитетное положение в церкви, не должны забывать, что они стараются помочь таким же людям, как и они сами. Каждый из нас наделен свободой и ответственностью. Каждый заслуживает уважения. Есть только один Пастырь. Все остальные из нас — овцы.

Перфекционизм

Перфекционизм — это стремление к совершенству "здесь и сейчас". Он часто понимается как положительная черта характера. Перфекционизм признает только два цвета: черный и белый. Все может быть либо совершенным, либо вообще не имеет никакой ценности. Перфекционист не удовлетворен своей работой до тех пор, пока не сделает ее совершенным образом. Он также ожидает совершенства от других. 

В контексте нашей статьи перфекционизм относится к напряженности, существующей между идеалом и действительностью. Когда мы думаем о том, как нам попасть оттуда, где мы находимся, туда, где мы хотим быть, мы испытываем искушение впасть в одну из двух крайностей: мы или предаемся скептицизму ("нельзя ничего сделать" ) или впадаем в оптимистический перфекционизм (идеал должен быть достигнут немедленно и полностью). Выбор в пользу перфекционизма в христианских кругах встречается гораздо чаще. Христиане часто верят в иллюзию того, что перемены произойдут немедленно: если кто-то стал христианином, все его проблемы немедленно (или в очень короткое время) разрешатся, на все вопросы сразу найдутся ответы, все взаимоотношения (особенно с другими христианами) сразу станут совершенными. Но изменения требуют времени, и рост происходит в течение всей жизни. Вопросы без ответов, нерешенные проблемы и не до конца здоровые взаимоотношения всегда будут частью нашей жизни до тех пор, пока мы на земле. 

Христианским общинам нужно предоставить возможность для перемен, развития и роста. Мы — люди, которые находятся в пути. Мы живем в болезненном столкновении между реальностью, которую видим вокруг и внутри себя, и тем идеалом, о котором читаем в Библии. Если мы пытаемся путем подавления всего проблематичного и несовершенного создать иллюзию того, что реальность не такова, мы утрачиваем подлинность и честность. Свет становится тьмой, соль теряет свою силу.

Благодать, истина и время

Выше мы поставили вопрос о том, возможны ли изменения. Со смирением мы хотим ответить: "Да, мы считаем, что они возможны". Для того чтобы перемены произошли, необходимы истина, благодать и время. 

Истина — это противоположность иллюзии и лжи. Она часто неприятна. Тема данной статьи — "то, о чем не говорят". Главная причина молчания — страх перед тем, что определенная тема или определенный взгляд на вещи может поставить под угрозу наши убеждения, верования и то, с чем мы связываем свою личность, свое "я". Перемена предполагает готовность и мужество открыто взглянуть на темы, по многим причинам для нас неприятные. Все равно что взглянуть в зеркало и сказать: "Это я. Это мы". В центре христианской вести стоит мысль о том, что истина не происходит из человеческих рассуждений. Источник истины и ее совершенство, ее начало и конец — в Боге. Только из Божьего откровения мы можем узнать что-либо об истине, каким бы несовершенным не было наше знание. Познание истины о Боге, которую Он открыл нам в Своем Слове, может вызвать в нас чувство дискомфорта. Ведь, познавая Бога, мы также узнаем себя. Мы узнаем, кто мы есть и кем мы должны быть. Мы узнаем, что мы — грешники. 

Благодать — это то, что отличает христианство от этической системы. Несмотря на нашу греховность, Бог не осуждает нас. Его отношение к людям выражается в благодати. Благодать не противоположна истине. Это такое отношение, которое помогает нам жить в истине. Никто не сможет прийти к Богу путем исполнения этических принципов. Каждому нужна благодать. Благодать — это то, что мы не заслуживаем и все же получаем. Она должна пронизывать наши взаимоотношения. Мы, как и наши общины, нуждаемся в таком месте, где царит благодать. Это место, где не нужно быть совершенным (и не нужно притворяться таковым), чтобы быть принятым другими. Хорошее поведение не является и не должно быть условием принятия друг друга в христианской общине. 

Изменения происходят во времени. Как рост отдельной личности, так и изменение атмосферы в общине всегда требует времени. Как бы мы не желали совершенства и перемен к лучшему, изменения — долгий процесс. Темы, которые долгое время считались табу, не станут излюбленными темами за один день. Слабости не превратятся в сильные стороны в одно мгновение. Кто-то сказал, что для того, чтобы срубить дерево, нужно на 100 лет меньше времени, чем дереву понадобилось, чтобы вырасти. Подобное происходит со многими мужчинами и женщинами, и общинами, в которых они живут. Разрушение всегда происходит быстрее, чем рост. Болезнь обычно проходит интенсивнее, чем долгое, полноценное выздоровление. Перемены в церкви не носят революционный характер, но все же они происходят. Закрытые общины становятся более открытыми. В церкви становится больше людей, которые не боятся вопросов и сомнений. Церковь способствует решению жгучих проблем общества. И в этом можно видеть основание для оптимизма.

Безопасное место 

Разговаривая с христианами в различных странах Центральной и Восточной Европы, мы часто слышим одни и те же жалобы о церкви. Она слишком закоснелая, слишком авторитарная. В ней недостаточно места, чтобы быть самим собой. Мы твердо верим, что так не должно быть. Составляя эту статью, мы провели много времени в размышлениях и обсуждении того, как должно выглядеть безопасное место в церкви. Они, возможно, вызовут вопросы и побудят к дискуссии. Это может содействовать развитию церкви, в которой "хромлющее не совратится, но исправится".

Безопасное место должно позволить людям, приходящим в церковь, быть самими собой и чувствовать себя в безопасности настолько, что они могут задавать важные вопросы в атмосфере доверия и уважения. Христианам не обязательно делать вид, что они знают ответы на все вопросы, но они должны посвятить себя тому, чтобы уважать людей, приходящих к ним.

То, каким будет безопасное место, напрямую зависит от наших ценностей и богословия. 

Богословие прежде всего — это не академическая дисциплина и не рассуждения о религии, оторванные от реальной жизни. Богословие показывает жизнь такой, какая она есть. Богословие — это описание реальности. 

Безопасное место — это средство для развития доверия. Оно относится не только к интеллектуальным поискам и познанию. Оно включает эти аспекты, но мы верим в то, что человеческие существа больше, чем просто умы и тела. Безопасное место — это место для личного роста, для достижения зрелости. 


Ценности, которые должно отражать безопасное место, включают в себя:
  • атмосфера, в которой нет места осуждению;
  • способность выслушивать прежде, чем говорить;
  • вера и реализм;
  • отсутствие "клише";
  • отсутствие "закрытых" вопросов;
  • уважение к личности каждого человека;
  • свобода и атмосфера, позволяющая задавать по-настоящему важные вопросы;
  • творческий подход и умелая организация встреч (планирование встреч, разнообразие форм);
  • красота, порядок, уравновешенность;
  • верность учению и открытость;
  • глубокое и связанное с жизнью богословие.
Безопасное место должно стать отличительной чертой церкви. Церковь в ее различных формах должна стать известной как безопасное место, открытое для каждого. Это не только терпимость, это глубокая, неподдельная и серьезная заинтересованность в других людях, конечная цель которой — их рост для достижения зрелости.