Главная / Статьи / Церковь / КТО ТАКИЕ "ОТДЕЛЕННЫЕ"?
КТО ТАКИЕ
КТО ТАКИЕ "ОТДЕЛЕННЫЕ"?
24.09.2011
8015
К 40-летию движения баптистов-инициативников

тделенные", "инициативники", "Совет церквей" — названия эти хорошо известны в протестантских кругах, особенно среди членов евангельско-баптистских церквей. В 2001 году движению баптистов-инициативников исполняется 40 лет. Но уже немногие знают и помнят, как и почему оно появилось. 

Корни этого явления уходят в первые годы советской власти, когда началась борьба с религией. Закон "О религиозных объединениях" от 8 апреля 1929 г. ограничил деятельность верующих до "исправления культа". Верующие и особенно служители подверглись суровым гонениям. В годы Великой Отечественной войны вновь стали открываться церкви и молитвенные дома, регистрироваться общины. Однако все они оказались под жестким и вполне открытым контролем государства. В Москве были созданы Совет по делам Русской православной церкви и Совет по делам религиозных культов (СДРК), занимавшийся "остальными вероисповеданиями". За деятельностью общин наблюдали уполномоченные СДРК — профессиональные чекисты с опытом оперативной работы. Без их разрешения нельзя было избрать общинное руководство, рукоположить служителя, даже совершить крещение. Неугодная община снималась с регистрации. В конце 1940-х годов власти вообще приостановили регистрацию новых церквей, которые в связи с этим вынуждены были существовать полулегально, под постоянной угрозой гонений и штрафов.

Власти умело использовали разногласия среди верующих, борьбу самолюбий. Проблемы нагнетались, что отмечали даже сами религиозные политики. В 1958 г. ленинградский уполномоченный по культам Н. М. Васильев писал в отчете начальству, что постоянными запретами "мы сами же искусственно создаем недовольных". В это время правительство готовило очередной "штурм небес". Считалось, что коммунизм уже близок и там нет места религии. В стране развернулась антирелигиозная кампания. Глава государства Н. С. Хрущев пообещал показать по телевизору "последнего попа". 

В 1959 г. в Москве с санкции властей состоялся пленум Всесоюзного совета евангельских христиан-баптистов (ВСЕХБ), который принял два документа: "Положение о Союзе ЕХБ в СССР" и "Инструктивное письмо старшим пресвитерам", где рекомендовалось ограничить крещение молодежи до 30 лет, не допускать на богослужения детей, "изжить" выступления приезжих проповедников и даже декламацию стихов. От пресвитера требовалось сдерживать "нездоровые миссионерские проявления" и "строго соблюдать советское законодательство о культах". 

Не нужно особой проницательности, чтобы понять, от кого в действительности исходили эти предложения. Они полностью отражали советскую религиозную политику того времени. В Ленинграде в 1960 г. из 148 кандидатов к крещению было допущено менее половины, из них лишь трое — молодого возраста, сокращено число служителей, пресечена попытка создать оркестр. Верующие, крестившиеся нелегально, вовсе не допускались в общину. 

Дойдя до рядовых баптистов, документы вызвали массовое недовольство, особенно в незарегистрированных общинах. Политическая "оттепель" породила надежды на исправление "перегибов", препятствующих религиозной свободе. В августе 1961 г. несогласные служители во главе с Геннадием Крючковым и Алексеем Прокофьевым создали Инициативную группу по подготовке и проведению Всесоюзного чрезвычайного съезда церкви ЕХБ. Там они намеревались публично обсудить назревшие проблемы. 13 августа Инициативная группа обратилась с этим предложением в президиум ВСЕХБ, а 10 дней спустя направила письмо на имя Н. С. Хрущева: "Церковь ЕХБ в СССР переживает состояние глубокого кризиса, вызванного отступлением ряда ее служителей от чистоты евангельского вероучения... Просим Вас дать разрешение на созыв и проведение Всесоюзного чрезвычайного съезда". 

Группа получила отказ, зато встретила широкое сочувствие "низов". Только за период с 21 августа по 30 декабря 1961 г. в партийные и советские инстанции поступило 272 письма с просьбами разрешить съезд и числом подписей от 1 до 113. Власти не на шутку встревожились, впервые за много лет столкнувшись с массовой "социальной активностью" верующих. Несмотря на вызовы, предупреждения и угрозы, люди продолжали требовать разрешение на созыв съезда. На сторону Инициативной группы переходили целые общины или значительные их части (как, например, в г. Ростове-на-Дону). Молодежь распространяла документы инициативников методами, почерпнутыми из книжек о революционерах. Например, 27 апреля 1962 г. в московском молитвенном доме ЕХБ во время богослужения неизвестный бросил с балкона целую пачку воззваний. В Ленинграде группа молодежи распространяла религиозные листовки среди членов зарегистрированной общины и неверующих горожан. Излюбленной песней молодого движения стал гимн "Я не хочу полуправды, я не хочу полуцели..." — крик души, уставшей от страха и бесполезных компромиссов. 

Нелегально разъезжая по стране и посещая местные общины, члены Инициативной группы не только искали новых сторонников, но и крестили желающих, в том числе подростков 14-17 лет, которых категорически запрещалось допускать к крещению. В апреле 1962 г. А. Ф. Прокофьев был арестован. Народный суд г. Жданова приговорил его к 5 годам лишения свободы с последующей ссылкой на 5 лет. Не помогли и попытки молодежи устроить голодовки протеста. Репрессиям подверглись другие активисты. У жителя Тульской области С. Д. Володина, через которого Инициативная группа вела официальную переписку, был конфискован дом, а сам он предан суду за то, что "прикрываясь работой слесаря вел паразитический антиобщественный образ жизни". 

У молодого движения появились первые мученики. В 1964 г. по общинам ЕХБ разнесся слух, что баптист из г. Кулунды Николай Хмара умер от пыток в барнаульской тюрьме вскоре после ареста. Информация попала и за границу. Официально власти объявили ее клеветнической, но в октябре 1964 г. на закрытом правительственном совещании председатель Верховного суда РСФСР Смирнов признал: "Хмара в тюрьме избивался, что явилось причиной его смерти". Дело покойного было отменено "за отсутствием состава преступления". По неполным данным, за 1961-1965 гг. в СССР приговорили к заключению или ссылке более 200 верующих ЕХБ. 

На совещании 24-25 февраля 1962 г. Инициативная группа была преобразована в Оргкомитет, который 23 июня объявил отлученными от церкви руководителей ВСЕХБ Я. И. Жидкова, А. В. Карева и других. В свою очередь, ВСЕХБ подготовил указание общинам отлучать "активно упорствующих". Раскол окончательно совершился. В 1965 г. вместо Оргкомитета был создан Совет церквей ЕХБ. Его возглавили Геннадий Крючков и Георгий Винс. 

В 1963 г. власти разрешили созыв съезда лояльным баптистам. Хотя вместо прежних одиозных документов (их авторы впоследствии принесли покаяние) делегаты приняли новый устав церкви ЕХБ, инициативники не пошли на примирение, считая съезд недостаточно представительным. Их лидеры продолжали ходить по инстанциям, добиваясь разрешения провести "настоящий" съезд. Удивительно, что никого из них не арестовали сразу по выходе из кабинета. Видимо, религиозные политики еще пытались договориться с оппозиционными лидерами, считая, что ими движет честолюбие. "За господство мы не боремся, — отвечал на это Г. Крючков в беседе 19 июня 1962 г. — Прокофьев, например, разве он добился каких-нибудь благ. За нами идут только те, кто ничего не боится... Я готов нести наказание за это". "Может быть, и понесете..." — любезно пообещали ему в СДРК. 

Верующие не ограничивались сбором подписей под заявлениями, оправкой писем и делегаций в партийные и советские органы. В г. Слуцке Минской области 26 декабря 1965 г. около пятидесяти баптистов, встретив милицейский пикет у входа в молитвенный дом, отправились с пением религиозных гимнов по улице Ленина на центральную площадь, где провели богослужение. Власти остановили шествие лишь на окраине. 21 человек был задержан, а трое организаторов получили по 15 суток ареста. 

В Ленинграде сторонники Инициативной группы стали собираться нелегально на квартирах верующих. Новую общину возглавили Федор Маховицкий и Владимир Филиппов. 3 октября 1965 г. верующие устроили праздник Жатвы под открытым небом. Собрание разогнали силой милиция и дружинники. 16 человек были задержаны, некоторые получили по 15 суток. 13 декабря 1965 г. в день похорон активиста общины Бориса Азарова власти приняли особые меры для предотвращения массового шествия на кладбище. Тогда инициативники прямо на улице провели траурный митинг, который привлек широкое внимание окрестных жителей. 

В г. Ростове-на-Дону 2 мая 1966 г. внушительная процессия баптистов с пением религиозных гимнов двинулась по улицам к берегу реки. Власти не решились устроить разгон на глазах у сотен горожан, и красочное крещение в Дону 37 человек было совершено беспрепятственно. 

Кульминацией публичных выступлений инициативников стала массовая демонстрация в Москве. 16-17 мая 1966 г. около 400-600 баптистов, съехавшихся со всей страны, собрались у здания ЦК КПСС. Они протестовали против гонений и вмешательства государства во внутренние дела общин, требовали разрешения на созыв съезда, признания Совета церквей, права на религиозное обучение. Хотя демонстрацию разогнали, а активных участников осудили, информация о событии проникла в иностранную прессу и получила широкий резонанс. 

29-30 ноября 1966 г. в Москве состоялся суд над руководителями СЦЕХБ Г. К. Крючковым и Г. П. Винсом. Им вменялись в вину подпольное издание религиозной литературы, создание воскресных школ для детей и организация демонстрации 16-17 мая. Оба получили по три года лишения свободы — приговор менее суровый, чем был вынесен А. Прокофьеву в самый разгар антирелигиозной кампании. 

Инициативники понимали, что молодежь — будущее церкви, поэтому придавали особое значение религиозному воспитанию детей. Надо сказать, в этом вопросе их поддерживали многие лояльные баптисты. При общинах Совета церквей создавались воскресные школы. Подпольное издательство "Христианин" обеспечивало людей религиозной литературой и периодикой. Игнорируя запрет властей, верующие приводили детей на богослужения. Для молодежи устраивались праздники и общения, на которые съезжались юноши и девушки из разных мест. Пожалуй, именно ориентация на молодежь, на преемственность поколений обеспечили жизнеспособность движения инициативников, несмотря на постоянные репрессии. Узникам и их семьям помогал специально созданный Совет. 

Особые хлопоты причиняли властям возвращавшиеся из заключения активисты. В общинах их встречали как героев, и многие сразу подключались к религиозной деятельности, а по необходимости становились нелегалами. К свадьбе освободившегося в 1969 г. молодого служителя Иосифа Бондаренко с верующей девушкой Марией Пинкевич власти г. Бреста готовились, как к высадке вражеского десанта. 25 сентября виновник торжества был вызван в областное управление МВД и предупрежден о последствиях, если во время свадьбы состоится нелегальный съезд. На это жених резонно ответил, что желал бы вступить в брак, а дела Совета церквей можно обсудить и без шумихи. В ночь накануне свадьбы (28 сентября) работники милиции провели в домах верующих проверку паспортов. Их беспокоило, что в Брест съехались сотни гостей со всей страны. Для брачного пира отец невесты соорудил в саду под натянутым брезентом 15 столов по 15 метров каждый. Хотя гости, как им положено, веселились и поздравляли молодых, брестские власти облегченно вздохнули лишь по окончании торжества, а счастливый новобрачный вынужден был вскоре перейти на нелегальное положение. 

Испуганные размахом движения инициативников власти стали искать компромисс. Они несколько смягчили политику регистрации общин. Была также разрешена автономная регистрация в тех случаях, когда верующие были лояльны к законодательству о культах, но не желали подчиняться ВСЕХБ. Последняя мера была новшеством и явной уступкой — раньше общинам запрещалось существовать вне официальных религиозных союзов. 

В 1970 г. автономную регистрацию получила община г. Узловая Тульской области — "родная" церковь Г. Крючкова, где начиналось движение инициативников. Ее примеру последовали баптисты Орджоникизде, Ростова-на-Дону и других городов. Против воли загнанные в подполье многие общины охотно соглашались на регистрацию. 

Каждое стихийное движение имеет свой "героический" период, но затем наступает спад — колебания, разногласия, усталость. Нечто подобное произошло с движением инициативников. В конце 1960-х годов стало ясно, что желанного съезда не будет, как не будет и существенного смягчения религиозной политики. 

Освободившиеся из заключения Г. Крючков и Г. Винс тщетно добивались от властей признания Совета церквей руководящим центром ЕХБ. Охотно принимая опальных лидеров, обещая им льготы в обмен на лояльность, религиозные политики были неумолимы: "Т. н. "совет церквей ехб" не может быть признан органами государственной власти... Он не правомочен представлять какие-либо религиозные объединения евангельских христиан-баптистов". 

Разочарованные и уставшие от гонений многие люди возвращались в зарегистрированные церкви. Видимо, в этот период СЦЕХБ признал своим принципом сознательный отказ от регистрации, что сохранилось и в наши дни. Возрастал, к сожалению, и дух самоправедности, нетерпимости к лояльным собратьям. В 1970-80-е годы члены "гонимого братства" собирались тайно на частных квартирах или, подобно революционерам, устраивали сходки в лесах, но и там их находили и разгоняли вездесущие органы. Периодически газеты сообщали о судебных процессах над "религиозными экстремистами" — подпольными служителями, учителями воскресных школ, издателями и распространителями религиозной литературы. 22-25 ноября 1977 г. в г. Кингисеппе Ленинградской области состоялся судебный процесс над Иваном Левиным, Давидом Коопом, Людмилой и Ларисой Зайцевыми. Их обвиняли в создании подпольной типографии, печатавшей журнал "Вестник истины" и другую литературу. Подсудимые получили сроки от 3,5 до 5 лет лишения свободы. Религиозный самиздат опасно было даже хранить. Так, в 1970 г. в г. Витебске было возбуждено дело против К. П. Еремеева и В. И. Михайловской, у которых обнаружили литературу СЦЕХБ. 

Развитие международных контактов вынуждало советское правительство внимательнее, чем раньше, относиться к общественному мнению других стран. Если имя религиозного активиста было известно за рубежом, к нему могли проявить снисхождение. В 1979 г. из СССР был выслан вместе с семьей Георгий Винс. В защиту баптистов-инициативников выступали политические диссиденты, в частности, академик А. Д. Сахаров. 

В 1972 г. мировой сенсацией стала история, связанная с гибелью 20-летнего солдата Ивана Моисеева — члена незарегистрированной общины ЕХБ. По официальной версии, юноша утонул 16 июля, купаясь в море под Керчью. Однако его родственники и единоверцы утверждали, что при вскрытии гроба обнаружили на теле Моисеева следы ран и побоев. Слухи о том, что в советской армии замучен за веру невинный юноша, быстро разнеслись среди верующих. О Моисееве узнали и за границей. Помочь погибшему было уже нельзя, но люди разных стран требовали провести объективное расследование, назвать виновных. 

В средней школе с. Ольгина Павлодарской области восьмиклассница Таня Фриман даже рассказала о Моисееве на очередной политинформации. Среди верующих распространялись стихи неизвестного автора:

Позор вам, убийцам двадцатого века,
Носящим в кармане партийный билет.
За что вы убили борца-человека?
Придется вам дать перед Богом ответ!

Иван Моисеев стал для верующих Совета церквей еще одним мучеником, а советским идеологам пришлось до самой перестройки публично "опровергать клевету". В 1980-е годы власти ускорили процесс регистрации лояльных общин. Но в отношении "религиозных экстремистов", к которым причисляли деятелей СЦ, политика была суровой. В период правления Ю. В. Андропова осужденные за религиозную деятельность нередко получали новый срок прямо в колонии, не успев выйти на свободу. Приход к власти М. С. Горбачева поначалу не принес изменений. Лишь в 1987-88 гг. в связи с оживлением общественной жизни и празднованием 1000-летия крещения Руси начался поворот к религиозной свободе. В 1991 г. Совет по делам религий был упразднен. 

В том же году инициативники торжественно отметили 30-летие своего движения. С тех пор промелькнуло еще одно бурное десятилетие. Но оба братства ЕХБ идут своим путем, хотя давно исчезли проблемы, породившие разделение. 

ужно учесть, что верующие требуют только того, что им положено по Конституции, — сказал когда-то Г. К. Крючков на переговорах с руководителями Совета по делам религий. — Если им это дадут... все постепенно нормализуется, церкви объединятся, будет созван единый съезд и "совет церквей" перестанет существовать". 

Нет теперь религиозных гонений, нет уполномоченных, нет и советского государства. Но не преодолен конфликт, кровоточит давняя рана. И не в том беда, что в России есть два братства ЕХБ (сосуществуют же мирно множество пятидесятнических организаций), а в том, что они альтернативны и нет христианского мира между людьми, любящими Христа и исповедующими одно вероучение.