Главная / Статьи / Бог / CONTRA SPEM SPERO
CONTRA SPEM SPERO
CONTRA SPEM SPERO
Без надежды надеюсь (лат.)
10.09.2020
176

Слушая рассказы переселенцев, вынужденных бежать с обжитых мест неведомо куда и начинать там все с самого начала, я невольно вспоминаю трагизм финальной сцены из жизнерадостного мюзикла Джозефа Стайна «Скрипач на крыше».

По ходу пьесы власти принуждают всех евреев из села Анатевка немедленно покинуть свои дома: оставить места, где они родились, учились ходить и читать, влюблялись, женились, работали, строились, возделывали участки, вели бизнес, рожали и растили детей, старились, болели и ухаживали за больными, хоронили близких. В общем, делали все то, что включает в себя понятие «жить».

И, неожиданно став бездомными бродягами, новоявленные беженцы рассуждают между собой: «В конце концов, что у нас тут было-то? Немного того, немного сего… Что мы, собственно, оставляем? Да ничего! Всего лишь Анатевку…»

Рассказывают, что когда Норман Джуисон, работая над экранизацией «Скрипача» (1971), снимал эти кадры, он не мог сдержать чувств и просто рыдал, обхвативши камеру руками.

Именно посреди этого невообразимого безумия Мотл-портной, один из персонажей, подходит к старому раввину с вопросом:

«Равви, мы всю жизнь ждали Мессию. Не самое ли время ему явиться прямо сейчас?»
«Придется нам подождать его где-нибудь в другом месте», – отвечает тот.

Доводилось ли вам оказываться в подобной ситуации? Когда кажется, что все, на что вы полагались в жизни, рухнуло. Что надеяться больше не на что и не на кого. Когда в ужасе восклицаешь: «Как такое возможно?! Прекратится ли это когда-нибудь?!» Когда всеобщий конец представляется не столь уж плохой альтернативой.

В такие моменты до боли остро хочется знать: почему же так происходит? Что это – какое-то наказание, или знамение, или предупреждение? Где во всем этом Бог?

Мы жаждем понимания, ищем объяснения. Мы обращаемся к Слову Божьему, но не находим ответа. Вместо этого Писание дает нам нечто иное – не понимание, а упование.

Мы живем верой, а не виденьем. Нам не дано в полной мере познать Бога и Его действия в этом мире. «Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать» (1 Кор. 8:2). Равно как и никогда не поймем, что же есть наблюдаемое нами – это попытка Бога до нас достучаться, или так происходит по какой-то другой причине?

Псалмопевец писал: «Ты удалил от меня знакомых моих, сделал меня отвратительным для них; я заключен, и не могу выйти» (Пс. 87:8,9).

Конечно же, он имел в виду не санитарный карантин. Но многие, оказавшись в изоляции из-за вирусной эпидемии, отчасти испытали нечто подобное. Они стали искать заменитель личного общения в социальных сетях.

Но царящее там лубочно приукрашенное равнодушие порой оказывалось хуже искреннего неприятия. Так, когда одна девушка написала о смерти пораженного вирусом отца, меня потрясло обилие бессмысленных комментариев с неуклюжими попытками утешения: мол, не переживай – все будет хорошо. Что будет хорошо?! Все уже плохо! Отца больше нет, а остальные в семье подвергаются смертельной опасности! Этого, что ли, мало?!

Может, именно поэтому ранней Церкви, которая испытывала гонения, и была послана книга Откровения Иоанна Богослова. За ее фантастическими образами стоит простое послание: все плохо, все будет еще хуже, но мы уже победили! Не пытайтесь понять каждую деталь. Поймите главное: наше упование сильнее всего, с чем мы можем столкнуться.

Даже когда во всем мире надеяться больше не на что, у детей Божьих остается надежда сверх надежды, как у их праотца Авраама, который «сверх надежды, поверил с надеждою, через что сделался отцом многих народов, по сказанному: “так многочисленно будет семя твое”» (Рим. 4:18). Мы и есть его семя по вере.

Читая Библию, мы можем не заметить, как часто в ней герои веры жаждали ответа, искали утешения и не получали его, но продолжали с надеждою взывать к Господу. Взять, к примеру, Книгу псалмов:

«Помилуй меня, Господи, ведь я изможден.
Исцели меня, Господи, так как дрожь пробирает меня до костей,
и душа моя в большом смятении.
Сколько еще, Господи, как долго?» (6:3,4 МБО)

«Для чего, Господи, стоишь вдали, скрываешь Себя во время скорби?» (9:22).

«Доколе, Господи, будешь забывать меня вконец?
Доколе будешь скрывать лице Твое от меня?
Доколе мне слагать советы в душе моей,
скорбь в сердце моем день и ночь?
Доколе врагу моему возноситься надо мною?» (12:2,3).

«Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня?
Далеки от спасения моего слова вопля моего» (21:2).

На эти вопросы нет ответа. Тому, кто задает их, не нужно объяснение – он и без нас зачастую знает правильные слова. Но никакие слова не заменят подлинного сострадания или хотя бы простого сочувствия – пусть даже безмолвного.

Так, когда «услышали трое друзей Иова о всех этих несчастьях, постигших его… возвысили голос свой и зарыдали; и разодрал каждый верхнюю одежду свою, и бросали пыль над головами своими к небу. И сидели с ним на земле семь дней и семь ночей; и никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико» (Иов. 2:11-13). Заговорить – худшее, что они могли сделать. «О, если бы вы только молчали! это было бы вменено вам в мудрость», – скажет многострадальный впоследствии (13:5).

Так что, когда звучит нетерпеливое: «Где же наши доблестные апологеты? Пусть дадут нам ответ за Бога! Не в этом ли назначение апологетики – давать ответ?», – приходится объяснять: нет, не в этом. Мы все, апологеты в том числе, призваны к готовности кротко и благоговейно дать ответ (греч. – apologia) «всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании» (1 Пет. 3:15). Апологетика немыслима вне этого упования. Она не создает веру, она помогает осознать бессмысленность неверия.

Вера же – отнюдь не то же самое, что понимание. Она – «твердая убежденность в том, на что мы надеемся, и уверенность в реальности невидимого» (Евр. 11:1, ИПБ). Именно она и позволяет нам надеяться сверх надежды.

Ведь мы даже не знаем, является ли наша сиюминутная, непосредственная надежда тем самым, на что следует надеяться, или же у Бога совсем другие планы. «Ибо мы спасены в надежде. Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся того, чего не видим, тогда ожидаем в терпении. Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8:24-26).

В этом мире мы все – переселенцы и беженцы, странники и пришельцы (1 Пет. 2:11). Но, даже проходя долиною смертной тени, мы помним, что у нас есть Пастырь, Который прошел здесь прежде нас, и можем уверенно следовать за Ним.

«Мы ходим верою, а не видением» (2 Кор. 5:7). Видеть – не то же самое, что верить. А вот верить – это все равно, что видеть. И потому всякий, кто думает, что видит, – слеп. Тот же, кто верует, – блажен!

https://www.facebook.com/sergei.golovin.967

Телеграм канал газеты "Мирт": https://t.me/gazetaMirt
Поддержать газету: https://gazeta.mirt.ru/podderzhka

Еще читать