Главная / Статьи / Рецензии / Образчик христианской фантастики
Образчик христианской фантастики
Образчик христианской фантастики
10.07.2021
231

«Библия говорит о брани против начальств, против властей, против духов злобы поднебесных, … и сражаться должны самые обычные люди» (К.С. Льюис, «Переландра»)

Данное эссе ни в коей мере не задумывалось как рецензия, счет которым на произведения Клайва Льюиса идет по меньшей мере на сотни. Скорее, это краткое введение в «Космическую трилогию» (1938—1945) и небольшое общее впечатление, лишенное спойлеров, что в наше время среди читателей и зрителей считается немаловажным.

В трилогии чувствуется нарастание. Первая часть – «За пределы Безмолвной планеты» (Out of the Silent Planet) –  весьма хороша, но «Переландра» (Perelandra) после нее просто восторгает. С одной стороны, читаешь продолжение, с другой – понимаешь, что книга совсем иная. Не случайно из второй части, передающей ощущение райской красоты, сделали оперу, и сравнивали с Данте и Мильтоном. В конце своих дней Клайв Льюис именно этот роман считал своей лучшей книгой.

Третья часть не по-льюисовски медленно разгоняется. До половины романа вообще непонятно, куда ведут все эти диалоги на фоне минимальной событийной линии. «Мерзейшая мощь» (That Hideous Strength) явно напоминает мистические романы Чарльза Уильямса. Того самого Уильямса, который одно время состоял в оккультной ложе «Золотая заря», а затем стал выдающимся писателем и теологом, а по совместительству и самым близким другом Льюиса. Именно Уильямс – прототип Рэнсома во всех трех книгах.

Занятно, что трилогия появилась в результате рассуждений Клайва Льюиса с его другом и коллегой Джоном Толкином. Вдохновленные «духовными триллерами» Ч. Уильямса и Г. Честертона, а также произведениями Ж. Верна и Г. Уэллса, они пришли к выводу, что пришло время «христианской фантастики». Они договорились, что Толкин будет писать о путешествиях во времени, а Льюис – о путешествиях в пространстве. Первый написал две главы и отказался от затеи, а второй создал целую фантастическую трилогию с проникновением фэнтезийных элементов.

Одна из главных тем второго романа трилогии Льюиса – доверие Богу и принятие Его воли. Здесь очень тонко и виртуозно показан психологический механизм искушения и опасность человеческого самолюбования, гордыни. Эти идеи писатель также развивал в «Письмах Баламута» и «Расторжении брака». В третьем романе удивительно точно предсказана утилитарно-прагматичная оптимизация образования и в целом корпоративной этики на фоне развития технологий управления общественным мнением.

Льюис считал воображение привратником человеческой души. На языке научной фантастики он выступает против несовместимости науки и религии, а также таких спорных с точки зрения морали идей как оптимизация человеческого генофонда и вивисекция, то есть рассечение живых тел для опытов над лабораторными животными. На мощном богословском фундаменте он доказывал необходимость ответственного и бережного отношения к творению, а также ценность человеческой жизни как образа Божьего.

Нам значительно проще сегодня говорить о безнравственности и опасности подобных идей хотя бы потому, что они были скомпрометированы нацистской теорией евгеники – учения о селекции применительно к человеку, а также о путях улучшения его наследственных свойств. Тем не менее, напомню, что за первую половину XX века прошло три мировые конференции по евгенике: одна в Лондоне (1912) и две в Нью-Йорке (1921, 1932). Это ярко демонстрирует, насколько американская и британская интеллектуальная элита, наряду с немецкой, была увлечена этими идеями.

Кто-то спросит: какая взаимосвязь между евгеникой и вивисекцией? Для Льюиса ответ логичен и важен: жестокость по отношению к животным с большой вероятностью перерастает в жестокость по отношению к людям. Особенно к тем, кого мы посчитаем «низшими» видами и расами. Это так называемая опасность скользкого пути в этике. Такое отношение к животным нашло художественное выражение в «Хрониках Нарнии», а также было изложено в эссе «Вивисекция».

Главный злодей трилогии Уэстон представляет собой классический пример «сумасшедшего ученого» западной художественной литературы начала XX столетия. Он чрезвычайно опасен тем, что преувеличивает роль научно-технического прогресса и полностью игнорирует духовные ценности. К сожалению, уэстонов в нашем мире меньше не становится.

К слову, фантастические рассказы Льюиса произвели на меня довольно посредственное впечатление. Самый яркий из них – «Ангелы-служители» – особо актуален в наши дни, поскольку комично описывает колонизацию Марса и первый выпуск «Школы Любви к Холостым Астронавтам». По мотивам этого рассказа можно было бы снять забавную и яркую короткометражку.

Возвращаясь к «Космической трилогии», могу лишь добавить сожаление, что об экранизации, и тем более качественной, можно только мечтать. Технически миры Льюиса на сегодняшний день можно было бы реконструировать потрясающими и завораживающими. Но до этого если в Голливуде и дойдет, слишком велика вероятность выхолащивания глубокого христианского содержания с сохранением лишь внешней жанровой оболочки. В значительной степени эта участь постигла «Хроники Нарнии», которые с трудом продираются через процесс современной экранизации уже более 16-и лет.

Итак, «Космическая трилогия» Клайва Льюиса по своей смысловой глубине и литературному исполнению представляет собой великолепный образчик христианской фантастики. Главный герменевтический ключ к этим произведениям – знание Священного Писания. Если же у читателя его нет, даже самые грамотные примечания дадут довольно поверхностное и фрагментарное понимание авторского замысла. Поэтому книги Льюиса способны пробудить интерес к Библии как к первоисточнику, а значит, указать путь к спасению во Христе и стать надежным мировоззренческим ориентиром.

https://mchernyavsky.ru
Иллюстрация: my-bookshop.ru
Телеграм-канал газеты "Мирт" - https://t.me/gazetaMirt 

Еще читать