Главная / Статьи / Писания / Теория коммуникации и герменевтика (часть 2)
Теория коммуникации и герменевтика (часть 2)
Теория коммуникации и герменевтика (часть 2)
Толкование и роль Святого Духа
15.05.2022
323

Продолжение. НачалоТеория коммуникации и герменевтика (часть 1) / Интернет-газета «Мирт» (mirt.ru)

По отношению к роли Духа в процессе исследования текста распространены две крайности, которые мы обозначили в первой части этой статьи как «мистицизм» и «технократизм». Согласно первой, толковать текст нет никакой необходимости, потому что его значение открывается Святым Духом – достаточно просто читать Писание, находясь в правильных отношениях с Богом. Согласно второй, для интерпретации текста главным образом нужна правильная методология. Если действие Святого Духа и актуально для герменевтики, то лишь на этапе применения библейских истин, а не их толкования.

Сторонникам первой позиции важно понять, что точно так же, как в процессе написания Библии Святой Дух не упразднял личность авторов, так и сегодня Он не устраняет личность толкователя. Бог сотворил нас по Своему образу, а значит сделал нас Своими сотрудниками. Он не станет трудиться вместо нас – если читателю неизвестна разница между Иудеей и Самарией, нужно взять в руки библейский словарь, а не ожидать озарения свыше. Писание неоднократно призывает верующих исследовать Писание, вникать в себя и в учение. Обетование, на которое часто ссылаются мистики: «Не заботьтесь … что вам говорить, и не обдумывайте … ибо не вы будете говорить, но Дух Святой» (Мк. 13:11), дано в контексте гонений, а не повседневного учительства и проповеди.

Вторым важно понять, что без участия Святого Духа вряд ли возможно проникнуть в горизонт автора. Речевая коммуникация имеет личностное измерение: реконструкция авторского значения происходит на основе личного опыта читателя. Если толкователю не знаком опыт жизни в Духе, о котором пишет автор под водительством того же Духа, то подлинный смысл текста пройдет мимо его сознания. Подобным образом, переводчик медицинского или компьютерного словаря, владея языком оригинала, но ничего не смысля в медицине или программировании, вряд ли сможет адекватно выполнить свою работу. В то же время, люди, у которых есть большой совместный опыт – например, друзья или супруги – часто понимают друг друга с полуслова.

Из ключевых текстов Нового Завета на эту тему можно сделать следующий вывод: Святой Дух расширяет горизонт читателя через опыт духовной жизни. Три текста ниже объединяет мысль о том, что без присутствия Духа человек остается неспособным не только применить духовные истины на практике, но и постичь духовную реальность как таковую. Те же, кто получили в дар Святого Духа, вместе с Ним получают и потенциальную способность понять открытое Богом:

• «Кто может знать мысли человека, кроме духа, живущего в нем? Так же и замыслов Бога никто не знает, кроме Духа Божьего. Мы же получили не дух этого мира, а Духа от Бога, чтобы нам понять дарованное нам Богом» (1 Кор. 2:11-12).

• «Душевный человек не принимает того, что приходит от Духа Божьего. Он считает это глупостью и не может понять, ведь об этом нужно судить духовно» (1 Кор. 2:14).

• «Мир не может принять Духа истины, потому что не видит Его и не знает Его. Но вы знаете Его, потому что Он живет с вами и останется в вас» (Ин. 14:17).

Другие тексты показывают, что просвещающее действие Духа в жизни верующего представляет собой процесс, а не однократное событие: «Я молюсь, чтобы Бог … дал вам Духа мудрости и откровения … и просветил очи вашего сердца, дабы вы познали …» (Еф. 1:17; ср. 3:16). Эти слова написаны общине верующих в Эфесе, которые уже были «запечатлены Духом», но Павел продолжает молиться об их росте в познании духовной реальности. Весь этот отрывок перекликается с обещанием Господа небольшой группе Своих учеников еще до Его распятия и воскресения: «Когда же придет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину» (Ин. 16:13)

Поскольку толкование текста представляет собой сотрудничество со Святым Духом, это налагает на читателя определенную ответственность: стремиться жить в гармонии с Духом и в других областях своей жизни. Духовный рост, смирение и единство с другими верующими – все это имеет значение для герменевтики. Из того, что пишет ап. Павел верующим в Колоссах, можно сделать вывод, что одним из условий «совершенного разумения и познания тайны Бога и Христа» должно быть «соединение сердец в любви» (Кол. 2:2; ср. Еф. 3:18)

Как заметил когда-то Д. Бонхеффер: «Никто не может приблизиться к Богу в одном, убегая от Него в чем-то другом». Сознательная жизнь в непокорности Духу неизбежно отразится на качестве экзегетики. Гордец, прелюбодей или властолюбец вряд ли смогут объективно толковать Писание, потому что осознанная или неосознанная рационализация своего образа жизни сделает их прочтение предвзятым. Одним словом, читатель, который не стремится жить полноценной духовной жизнью в общине Духа, не может быть хорошим экзегетом, даже если он в совершенстве владеет древними языками или глубоко начитан в богословии.

 

Диалогический подход к герменевтике

Важность диалога с другими толкователями Писания вытекает как из принципа верификации гипотезы (чем больше качественных альтернативных прочтений текста мы примем к сведению, тем объективней будет наша экзегеза), так и из роли Святого Духа. (Он дан в дар всей Церкви как Телу Христову, а не отдельным индивидуумам.) Следовательно, в процессе изучения текста большую роль выполняет критический диалог между разными его участниками.

Здесь нужно отметить, что ни феноменология, ни наивный библицизм по своей природе не диалогичны. В первом случае диалог просто не нужен – если каждое прочтение текста истинно лишь для его носителей, то итогом становится субъективизм. Во втором случае диалог тоже не актуален, ведь для познания текста достаточно следовать правильной, объективной методологии. В итоге диалог часто ограничивается общением только с единомышленниками или подменяется спорами с оппонентами, «неверно» толкующими Писание.

В предлагаемом в этой статье подходе диалог имеет очень важное значение. В дополнение к диалогу с текстом (постоянное обращение к нему, корректирующее первоначальное понимание) и диалогу с Автором текста (связь молитвы и духовной жизни с толкованием Писания), это понятие охватывает: 

1) диалог внутри поместной общины – толкователь, имея специфическое образование, тем не менее является лишь одним из членов Тела Христова. Сила общины состоит именно в ее многообразии, где верующие с разным жизненным и духовным опытом, с разным уровнем образования, совместно постигают Божье откровение. «Профессиональному» экзегету есть что привнести в общинные исследования Писания, но и есть чему научиться от других членов. Высокомерие некоторых богословов или ученых ничем не оправдано и лишает их возможности обогатить свое понимания Писания. Неслучайно в Еф. 3:18 ап. Павел отмечает, что постигнуть «что есть широта и долгота, и высота и глубина» Божьего замысла можно лишь вместе «со всеми святыми», а не без них или вопреки им. 

2) диалог с исторической церковью – на этом этапе толкователю важно рассмотреть, как текст, с которым он работает, понимался в истории Церкви. Мы далеко не первые, кто изучает Писание. Конечно, было бы ошибкой оставаться исключительно в рамках традиционных толкований, считая, как принято в некоторых традициях, будто бы Писание однажды и навсегда истолковано древними учителями Церкви. Но было бы неблагоразумно и игнорировать огромный пласт библейских исследований, которыми Церковь занимается уже два тысячелетия.

3) диалог с полнотой церкви сегодня во всех ее культурных и конфессиональных формах. Как уже отмечалось, читатель воспринимает информацию через призму ограниченного исторического опыта – личного и своего сообщества. Лучший способ распознать собственные предпосылки состоит в том, чтобы ознакомиться с альтернативными толкованиями, отражающими разные богословские традиции.

Безусловно, любые альтернативные прочтения следует сопоставлять с Писанием, однако именно в этом процессе толкователь может распознать собственную богословскую близорукость. Как замечает миссиолог Пол Хиберт:

“Каждая поместная церковь имеет не только право толковать Евангелие применительно к собственному контексту, но и ответственность стать участником общехристианского диалога, посредством которого она становится способной преодолевать ограниченность своей точки зрения и распознавать предубеждения, которые влияют на ее понимание откровения”.

4) диалог с другими сообществами – то есть с представителями других религий, мировоззрений и ученым сообществом. Продуктивный диалог здесь, впрочем, как и на всех предыдущих этапах, возможен лишь при условии распознания идеологических предпосылок наших собеседников. Иначе диалог рискует превратиться в компромисс. Речь идет о мировозренческих и философских убеждениях, на основе которых оперируют наши диалоговые партнеры (марксистские, экзистенциалистские, постмодернистские и др.).

К примеру, идейный последователь Р. Бультмана видит в Писании лишь нравственные или экзистенциальные истины, выраженные в форме мифов. Следовательно, задачей его толкования является «демифологизация» – извлечение и формулирование этих универсальных принципов. При этом библейское мировоззрение как таковое (в частности, идею Царства Божьего в истории и эсхатологическую напряженность между уже да/еще нет), по его мнению, нужно отправить на свалку истории. В итоге Писание, переведенное на язык и понятия другого мировоззрения, рискует превратиться в источник чисто житейской мудрости, в сборник советов из категории здравого смысла. Сама его суть – евангельская весть о грядущем Царстве и новом творении – выхолащивается со страниц Библии, с чем евангельский толкователь, безусловно, согласиться не может. 

В завершение темы диалогичности нужно добавить несколько комментариев. Важность диалога с исторической Церковью была осознана еще во II веке нашей эры, когда полемика с гностиками остро поставила перед верующими всю ту же главную проблему герменевтики: возможность постижения авторского смысла. Разоблачая гностические теории, Ириней Лионский в своем труде «Против всех ересей» использует такой образ: царь заказал изготовителям мозаики свое изображение, но камни попали в руки мошенников, которые выложили из них образ лисицы. Точно так же гностики используют библейские тексты, подгоняя их под свои идеи.

Ириней настаивает на том, что для верного понимания текста необходимо так называемое «правило веры» – история (нарратив) спасения мира через Христа, которая начинается сотворением, затем через грехопадение и искупление завершается новым творением. Именно это повествование лежит в основе христианского мировоззрения, с позиции которого верующий человек читает Писание.

В определенном смысле мы подходим к тексту с богословской точки зрения – мы принимаем верой не только тот факт, что Бог говорил к нам, но и основные контуры библейской истории искупления. Благодаря исторической преемственности с ранней церковью мы читаем Писание как единое повествование и пользуемся христологическим (Лк. 24:44-45), тринитарным и нарративным ключами для интерпретации Библии.

Что касается диалога с полнотой церкви сегодня, то некоторые экзегеты относятся к этому крайне настороженно, считая его равнозначным признанию общинного подхода к толкованию (например, африканского, азиатского, славяно-баптистского, марксистского, феминистского и др.). По их мнению, согласие с таким подходом равносильно согласию с идеей многозначности текста. Идеалом, следовательно, будет чисто индивидуальное толкование – ученый, окруженный томами словарей, в тишине библиотеки раскрывает смыслы Писания. Но такое представление наивно – чисто индивидуальное толкование есть иллюзия, поскольку каждый ученый есть часть своего сообщества, часть своей культурной среды и носитель определенной богословской традиции (или нескольких).

Диалог совершенно не означает, что текст имеет множество значений – речь скорее о том, что даже когда оно одно, каждый из нас видит лишь доступные нам грани этого значения. По словам ап. Павла, «все мы знаем отчасти». Следовательно, приблизиться к полноте авторского смысла возможно только посредством диалога с другими представителями Тела Христова. Диалог совершенно не предполагает компромисса, потому что критерием истины всегда остается библейский текст. Но его постижение происходит всей Церковью как «герменевтическим сообществом», в единстве «со всеми святыми». Отделяя себя от полноты Церкви, мы отделяем себя и от полноты смыслов Писания.

(Окончание статьи см. в следующей части)

Телеграм канал Мирт - https://t.me/gazetaMirt

Тэги:   Писание   жизнь церкви   
Еще читать