Главная / Статьи / Взгляд / Три вопроса о благовестии
Три вопроса о благовестии
Три вопроса о благовестии
13.02.2020
668

Одним из предназначений Церкви является проповедь Евангелия. Формы могут быть очень разными. Так, например, в церквях разных деноминаций можно услышать проповеди, обращенные в первую очередь к тем, кто не считает себя христианином или вовсе не понимает, что это значит.

Кроме того, во все времена существовал и другой способ распространения христианского учения – так называемое личное свидетельство, когда верующий человек рассказывает о своих убеждениях и ценностях. Разумеется, способность ясно и доходчиво рассказать об учении Христа – это особый дар, который есть далеко не у всех. Впрочем, это можно сказать о любых других дарованиях.

Из библейских книг Нового Завета мы знаем, что и Иисус, и ученики делились Евангелием как во время того, что сегодня мы назвали бы «массовыми евангелизациями», так и в личных беседах с отдельными людьми. Позже в истории Церкви мы видим, что время от времени появлялись такие христиане, к которым, если можно так сказать, «тянулись» те, кто не очень интересовался религией вообще и христианством в частности. Из нашей недавней истории можно вспомнить, например, отца Александра Меня. Послушать его проповеди, пообщаться с ним лично приезжали сотни и тысячи людей.

Понятно, что в истории и мира, и любой отдельно взятой страны есть периоды, когда интерес общества к религии возрастает, а есть те, когда он падает. Но, тем не менее, во все времена Евангелие проповедуется, а среди христиан (и служителей, и мирян) появляются те, кто считает миссионерство своим призванием и долгом.

Сегодня я бы хотел обозначить три вопроса, которые, на мой взгляд, было бы полезно задать себе каждому, кого так или иначе волнует тема благовестия и миссионерства. Вопросы эти не столько касаются каких-то методов или стратегий, сколько наших внутренних мотиваций и размышлений.

Первый вопрос, о котором я бы предложил задуматься, – почему к Иисусу чаще тянулись люди, которых можно условно назвать «отверженными», а вот у вполне добропорядочной публики Он зачастую вызывал лишь негодование и раздражение? Почему те, кто пользовался авторитетом у людей, те, кто уделяли большое время служению Богу, часто возмущались его речами и поведением, а те, кого в обществе презирали - с интересом слушали Его?

Кстати, это нередко повторялось и позднее в истории церкви. Те, к кому «тянулись» далекие от веры люди, почему-то не очень хорошо принимались собственными единоверцами. И наоборот, часто проповедники, которых с большим интересом слушают христиане в церкви, совершенно неинтересны для людей, не знакомых с Евангелием. Насколько людям, которые не разделяют моих религиозных убеждений, интересно со мной? Понятно, что в таких вопросах сложно быть объективным, но все-таки можно хотя бы задуматься.

Однажды со мной разговорился молодой человек, который решил посвятить себя проповеди Евангелия среди молодежи. К тому времени он только что закончил ВУЗ. При этом, из разговора я понял, что за все пять лет обучения в институте у него не только не было друзей среди его сокурсников, но он с ними особенно и не общался. Из его же слов я понял, что и группа, и курс в целом были довольно дружными и общительными. Но существовали они (этот молодой человек и его товарищи) как будто в параллельных вселенных. Да и в школе, как я понял, было примерно то же самое: он был неинтересен одноклассникам, а они – не очень интересны ему. Я не стал ни советовать ему заниматься тем служением, которое он избрал для себя, ни тем более отговаривать его от этого. Дай Бог, чтобы у него все сложилось благополучно.

Второй вопрос, который, возможно, было бы правильней поставить на первое место (если бы речь шла о приоритетах): насколько люди, которым я собираюсь служить, интересны мне? Готов ли я не только что-то говорить им, но и слушать их? Волнуют ли меня их проблемы?

Прежде чем задумываться над тем, хотят ли люди, которым я буду что-то рассказывать, слушать меня, следует честно ответить себя: а хочу ли я слушать их? Слушать не просто формально, ожидая своей очереди, чтобы «провозгласить им истину», а слушать потому, что мне они интересны? Не хочется говорить громких слов, но все-таки: люблю ли я того, к кому обращаюсь? Буду ли я его любить и будет ли мне этот человек интересен, даже если он не согласится с моими убеждениями?

В Новом Завете мы читаем, как Спаситель (а потом и Его ученики) приходили к тем, кто не принимался обществом (в том числе религиозным). Не только они тянулись к Иисусу, но и их принимали, они были важны и интересны сами по себе. Их принимали, как своих, хотя, когда к ученикам присоединялись мытари, язычники, проститутки и прочие «отверженные», – это явно не добавляло авторитета новому учению.

Интересны ли нам те, кто сегодня отвержен? Неважно кто это – нечистые на руку, проститутки, убежденные сторонники ЛГБТ и т.д. Любим ли мы тех, к кому собираемся идти? Любим ли не как «объект для благовестия», а просто как личность, как человека?

Третий вопрос: насколько я готов к тому, чтобы честно и искренне разговаривать с людьми? В том числе о своей вере, о своих убеждениях.

Нам не очень нравится, когда с нами разговаривают штампами, когда мы чувствуем, что наш собеседник «отрабатывает» заранее составленный сценарий разговора, даже не всегда слушая наши ответы. Так нередко поступают разного рода агенты и менеджеры, предлагающие то оформить какой-нибудь кредит, то приобрести чудодейственную пищевую добавку, то заключить чрезвычайно выгодный договор страхования.

Иногда нам звонят по телефону с подобными предложениями, и мы чувствуем, что у человека на другом конце провода перед глазами лежит бумажка с текстом, и он, возможно, в сотый раз за день начинает свое: «Сейчас я вам расскажу об очень интересной и уникальной программе, которая рассчитана специально для вас…» Большинство из нас не очень любят разговоры в таком стиле.

Сегодня есть много «отработанных» способов «ненавязчиво» начать человеку рассказывать о Боге. Существуют даже специальные методички, где прописаны подобные «алгоритмы». Наверное, есть в этих методах что-то полезное, но не напоминает ли все это маркетинговые ходы, используемые разного рода агентами и продавцами, желающими приобрести новых клиентов?

Готовы ли мы не «по бумажке» а просто говорить с человеком? Говорить честно. Например, если мы что-то не знаем или не понимаем в христианском учении – так об этом и сказать?

Что мы чувствуем, когда к нам на улице подходит неизвестный человек и начинает быстро и настойчиво предлагать какой-то товар? Или когда, прервав все дела, мы отвечаем на телефонный звонок и слышим, как на другом конце хорошо поставленным голосом нам что-то предлагают? Мы-то рассчитывали, что это какой-то важный звонок или это друг, которому важно поговорить со мной и который скажет: «Я не из банка, я – Миша, я от чистого сердца» (фрагмент рекламного ролика).

Вопросы, которые я озвучил, не требуют скорого и быстрого ответа. Да и вообще я не уверен, что на них надо отвечать публично. Но вот задать их самому себе, наверное, было бы неплохо. Тем более, если есть желание рассказывать о своей вере.

Телеграм канал газеты "Мирт " - https://t.me/gazetaMirt
Поддержать газету: https://gazeta.mirt.ru/podderzhka/

Еще читать